Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 176 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— И как предлагаешь это сделать? — хмыкнул напарник. — Прийти к Рыжему, отлупить его до полусмерти да выбить признание? Потому что по-другому не получится.

— Стас, ну мы же с тобой не садисты. Бить Рыжего — не самая лучшая идея, даже если очень этого хочется. Надо сделать иначе.

— Но как, Лева? Заслать к нему человека, с которым Рыжий не будет ничего скрывать, обязательно с диктофоном в кармане, да вытянуть на откровенный разговор?

— А вот это идея, кстати, — заметил Гуров. — Вот только кого заслать к нему?

— Здесь только один вариант, — развел руками Станислав.

— Тришкин.

— Конечно. Не самим же идти. А родственников мы вряд ли уговорим.

— Да уж, нам с тобой Рыжий точно ничего не скажет, даже если мы очень хорошо и вежливо попросим, — улыбнулся сыщик. — Но и Тришкин не на свободе гуляет, а у нас сидит. Хотя… — Он сделал паузу.

— Предлагаешь по старой схеме? — сразу догадался Крячко. — Устроить ему побег?

— Как вариант. Потому что отпустить его сейчас может только суд. Сменой меры пресечения. Но это, сам понимаешь, какая лотерея.

— Еще какая. Неизвестно, какой судья попадется, даже если мы с тобой следака уговорим. Его же районный суд отправил в СИЗО, а там мало сговорчивых товарищей. Особенно Николай Захарович. Тот еще хуже прокурора: скажет сидеть — и будешь сидеть как миленький, никуда не денешься.

— Тогда можно и вариант с побегом продумать. Хотя это тоже не слишком надежный план.

— Думаешь, Юрик не согласится?

— Юрик-то, может, и согласится, но неизвестно, как потом себя поведет. Побежит к своему дружку Синицыну, расскажет ему все как на духу, и пиши пропало. Не увидим мы с тобой больше Тришкина. Возможно, даже живым.

— И такое может быть, — не стал спорить Стас. — Но мне кажется, Юрик не станет так геройствовать. Не настолько он предан Рыжему, да и не дурак. Должен понимать, чем это все может для него обернуться.

— Вот я на это и надеюсь, — сказал Лев Иванович. — Только прямо сейчас мы с тобой к Тришкину не пойдем, надо все продумать до мелочей. С кондачка действовать не будем.

— Само собой. Кстати, тут у меня такая мысля в голове крутится, — признался напарник. — Если Рыжий знает, что его дружок сейчас под замком, то почему он сидит на пятой точке ровно?

— А что он, по-твоему, должен сделать? Вытащить его, нанять лучшего адвоката или поднять в своей газетке шумиху, мол, невиновного человека обвиняют в том, чего тот не совершал? А то и тот же самый побег устроить, с шумом и помпой?

— Нет, Лева, это было бы совсем банально и наивно. Особенно для Рыжего. Юрик же на него неофициально работает. Я про другое. Про более худший вариант.

— Понял. Мне кажется, это тоже сейчас не имеет смысла, — пояснил Гуров. — Да, у Рыжего обширные связи среди криминала. Да, он может знать, что Тришкин попался. Но он-то знает в таком случае, за что его, так сказать, «подчиненный» угодил в следственный изолятор. Не за его «заказы», а за банальный поджог с тремя трупами. И все из-за того, что какой-то отморозок начал Тришкина шантажировать его, — выделил он это слово, — прошлым. Не его хозяина, а самого Юрика. К Рыжему эта история вообще никакого отношения не имеет. Хоть Киря покойный тоже Рыжего знал, но ты вспомни рассказ Тришкина. Жданов не знал, что его убийца продолжал свою профессиональную карьеру внештатного киллера.