Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 196 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Один чересчур умный журналист тоже думал, что они у него есть.

— Мы, Александр Валерьевич, не журналисты. — Сыщик все же решил соблюсти хотя бы формальную вежливость, в отличие от Стаса, который предпочитал фамильярный тон. — Мы не только думаем, но и делаем.

— Я могу позвонить своему адвокату? — осведомился Синицын.

— Позже. Вы же наверняка знаете уголовно-процессуальное законодательство. Так что сможете позвонить адвокату, жене, кому сочтете нужным.

— И можете меня отпустить? Я не собираюсь ни на кого нападать. Потому что вижу, что это бессмысленно.

— Разумно, — оценил Лев Иванович и кивнул оперативнику: — Витя, отпусти его.

Виктор убрал руки с запястий бизнесмена.

— Я вызову дежурный транспорт, — сказал напарник и достал мобильник из кармана.

— Давай. Надеюсь, вызовов нет.

— Да даже если есть, пусть хоть телегу с лошадью пришлют, — хмыкнул Станислав. — Не на себе же их вести. Больно жирно будет.

* * *

В свете последних событий с оставшимся выходным днем Гурову и Крячко тоже пришлось распрощаться. Но они не роптали по этому поводу, ибо подобное было для них если не в порядке вещей, то в определенной степени привычным делом.

Кроме ножа, оружия у задержанных Синицына и его охранника не нашли. Впрочем, друзья на это и не надеялись: нелепо было бы предполагать, что у такого прожженного человека, как Рыжий, в машине (которой действительно оказался белый «Хундай», Костин здесь не ошибся) будет лежать пистолет или что-то подобное.

— Лишь бы на подписку или домашний арест не свалил, — сказал Стас, когда после беседы со следователем Синицына повезли в суд для избрания меры пресечения.

— Сомневаюсь, — поспешил развеять его сомнения сыщик. — Там покушение на убийство в чистом виде. А у нас, сам знаешь, и за меньшее могут в СИЗО посадить.

— Не спорю, но не все же такие, как Рыжий. Одно дело — какой-нибудь трижды судимый Вася, другой — бизнесмен с «бабками».

— Говорю же тебе, не стоит так переживать. Что, по-твоему, Рыжий принесет в суд чемодан с деньгами, откроет перед судьей и скажет: «Ваша честь, это все для вас, если отпустите меня под подписку о невыезде»?

Напарник усмехнулся:

— Учитывая, какой артист этот Рыжий, я бы не удивился. Хотя да, ты прав. «Цирик»-то точно под замок отправится, это как пить дать. Но вот самому Рыжему могут и домашний арест дать.

— Посмотрим, — сказал Лев Иванович. — Там следак — Дима Шашков. А он товарищ въедливый, дотошный. Если надо, и мертвого уговорит.

— Да, одна надежда на Диму. — Станислав откинулся на стуле. — А ты видел, Лева, какой неожиданностью для Рыжего стали наши диктофонные записи?

— Еще бы, — улыбнулся Гуров. — Он наверняка полагал, что мы Тришкина выпасли, поэтому и накрыли в неподходящий для них момент.

— А тут неприятный сюрприз, что старый приятель сдал его. Хотя, конечно, гнида этот Рыжий. После того как я услышал их разговор, мое мнение о нем ухудшилось раз в десять, если не в сто. Но, скажу честно, оно и так было не особо высоким.

— Ты про ДТП с Мартыновым? — уточнил сыщик.

— Ну да. Рыжий рассчитывал, что Юрик не только угробит Мартынова в этой аварии, но и сам убьется. Хотя странная, конечно, у него логика. Ну, накосячил Юрик с убийством начальника милиции там, на родине. Чего же сразу в расход не отправить, а прятать где-то, новые документы делать, заморачиваться со всем этим? А потом еще и это испытание устраивать. Не вижу смысла, — пожал плечами Станислав.