Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 198 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Ишь ты, — усмехнулся Гуров.

— Собственными глазами видел и собственными ушами слышал. — Крячко прижал руки к груди.

— Кривляется, — сделал вывод сыщик. — Можно, конечно, потолковать с самим Синицыным…

— Мне кажется, рановато, — озвучил свое мнение Стас. — Даже если мы сейчас начнем его обрабатывать, все равно признаваться не будет.

— Несмотря на то что Тришкин его, по сути, сдал?

— Даже несмотря на это. Да кто ему Тришкин, если рассуждать логически? Нет никто и звать никак, просто старый знакомый. Вот если бы Катюшку разговорить… — Напарник выдержал паузу. — Мне кажется, тогда Рыжий стал бы посговорчивей.

— А, типа предательство близкого человека? — догадался Лев Иванович.

— Да, что-то вроде того.

— Это можно, — согласился Гуров. — Но сразу, с наскока, тоже ее обрабатывать не будем. Надо бы в ее биографии покопаться.

— Думаешь, там что-то криминальное будет?

— Не знаю. Всякое может быть. Мы же ее не видели.

— Ну, я-то видел. А еще до этого общался, — напомнил Станислав.

— Пару минут по телефону.

— Да, голос у нее приятный. И внешность, кстати, тоже. Не страхолюдина в советских очках.

— Так и Синицын на типичного «быка» не похож. Ладно, внешность — это не главное. С лица, как говорят в народе, воду не пить.

— Но говорят это по другому поводу.

— Я знаю. Так что давай займемся Катей, а потом уже перейдем к Синицыну.

Проверка биографии Екатерины Елизаровой — так звали родственницу Синицына — ничего криминального оперативникам не предоставила. Друзья прошерстили официальные базы данных, пообщались со знакомыми женщины. Но там выплывала хорошо известная сыскарям стандартная формулировка: не судима, не привлекалась и вообще в поле зрения правоохранительных органов не попадала. Однако Гуров все же уловил один довольно интересный момент: полтора года назад у Кати пропал ее любимый мужчина, с которым она жила и за которого даже собиралась выйти замуж. Хотя история там была не слишком романтичная: избранник Елизаровой был не столь интеллигентен, как она сама. Нет, он не пил и не поднимал на нее руку, но вот его жизненный путь вызывал определенный интерес.

— Да уж, хорошего мужичка себе Катюша отхватила, — иронично заметил Крячко. — Бывший брачный аферист, к тому же судимый.

— Но не отсидевший, — уточнил сыщик. — Условно получил.

— Какая разница? Все равно резюме подпорченное.

— Думаешь, он и к Кате с этой же целью подкатил?

— А почему нет? Он, может, не знал, что Рыжий — ее родня. Сама Катя хоть не миллионерша, но тоже не бедствует.

— Это все предположения, Стас. Но…

— …но Рыжий наверняка мог узнать. И убрать его.

— Сомневаюсь, — предположил Лев Иванович. — Мне кажется, сказал, мол, катись отсюда куда подальше и к родственнице моей не приближайся. Припугнул, короче говоря. Ну, тот тип свалил на все четыре и исчез с горизонта.

— Да, тоже возможно, — кивнул Стас. — По сути, это даже проще.

— Но Катерина очень сильно переживала, когда тот пропал.

— Еще бы. Чай, не дядя с улицы, а почти муж. Слушай, Лев Иваныч, а может, Юрика навестим? Может, он чего знает про этого жулика?

— Кстати, можно, — одобрил Гуров. — Синицын вряд ли сейчас скажет.

Напарник посмотрел на часы.

— Может, тогда пообедаем да махнем? — предложил он.

— Знаешь, а давай, — поддержал сыщик.

В этот раз Тришкин общался уже куда более охотно, чем раньше. Да и разговаривал доброжелательно.