Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 201 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— И тем не менее вы в полицию не пошли.

— Саша отговорил меня. Он сказал, что мне не поверят, что я — не его очередная жертва, что его не будут искать, скажут, мол, он просто вас обманул, и тому подобное.

— И вы поверили.

— Да. Я просто тогда была в таком состоянии… Но, когда я звонила по больницам и моргам, мне действительно ничего там не сказали. Саша говорил, что у него есть знакомые в полиции, сказал, что спрашивал у них, но… — Женщина развела руками. — Я даже не знаю, жив ли Игорь. Хочется надеяться, что жив, но не хочется верить, что он обманул меня.

Гуров помолчал. Он не любил сообщать людям о смерти близких им людей. Но, к сожалению, по роду профессии ему приходилось это делать. И порой нередко.

— Екатерина Андреевна, боюсь, у меня для вас плохие новости, — сказал сыщик. — Ваш сожитель, Игорь Чернов, умер. Полтора года назад.

Собеседница вздохнула:

— Это правда?

— Это правда. Простите, что сообщил плохую для вас новость.

— Ничего, — тихо произнесла она. — Лучше уж так, чем мучиться в неведении.

Снова наступила пауза, которую Лев Иванович не решался прервать. Впрочем, Елизарова нарушила тишину сама.

— Где он похоронен? — спросила она.

— Не на кладбище, — ответил Гуров.

— А где? — Она непонимающе уставилась на него.

— Боюсь, это более неприятная часть нашего разговора, чем новость о смерти Чернова.

— Что же может быть более неприятным?

— Понимаете, Екатерина Андреевна, дело в том, что ваш сожитель умер не сам. Его убили.

Глаза женщины округлились.

— Убили?

— Да, убили. И закопали тело в посадках за городом. Так что неудивительно, что его до сих пор не нашли.

— Кто его убил?

— Ваш троюродный брат Александр Синицын.

Екатерина замерла и словно превратилась в статую.

— Этого не может быть, — резко ответила она.

— Может. — Голос сыщика стал жестче. — Чернов не просил денег у вас, но решил получить их с вашего родственника. Он попытался его обмануть. Но Синицын раскусил обман. И убил вашего сожителя. И это вышло не случайно, во время ссоры. Да, Синицын толкнул Чернова, тот упал и ударился головой, потеряв сознание. А ваш брат схватил декоративную статуэтку и добил его, нанес смертельный удар. А потом попросил охранника избавиться от тела, что тот и сделал. Вам, разумеется, он ничего не сказал и отговорил вас заявлять в полицию. И сделал вид, что поможет вам в поисках через свои знакомства в нашем ведомстве.

Собеседница сидела как громом пораженная. Казалось, она утратила дар речи. Теперь уже паузу решил прервать Лев Иванович.

— Екатерина Андреевна…

— Я вам не верю, — хрипло проговорила она.

— Можете убедиться сами. — Гуров открыл лежащую на столе папку и достал записанные накануне показания арестованного охранника. — Это то, что нам рассказал Пальков, охранник Синицына. Думаю, он вам знаком. Я передал вам все с его слов. Все официально задокументировано.

Елизарова взяла листок так, будто это был раскаленный кусок металла. По мере прочтения ее лицо бледнело, и казалось, что ей не хватает воздуха. Прочитав, женщина отбросила листок и уставилась неподвижно, в одну точку.

— Вам налить воды? — спросил Гуров.

Екатерина покачала головой.

— Сволочь… — прошипела она. — За что? Игорь…

Ее руки мелко задрожали, но она смогла взять себя в руки. Сыщик все же встал и налил ей воды из бутылки. Собеседница сделала пару глотков и судорожно стиснула стакан.