Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 202 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— А я ведь верила Сашке, — негромко сказала она. — Считала его близким человеком, другом. А он вон как…

— Не вы единственная, — пожал плечами Лев Иванович. — Человека, который убивал по приказу Синицына, ваш брат тоже пытался отправить на тот свет, причем не раз. Вот так, получается, ваш родственник ценит дружбу, преданность и кровные узы. У меня есть еще показания Юрия Тришкина, который тоже подтвердил, что именно Синицын приложил руку к гибели вашего сожителя. Если хотите…

— Не хочу. Да, Юра хотя бы честнее оказался, хоть он и убийца, — заметила Елизарова.

— Вы знали, что он делал по приказу вашего брата?

— Знала. Все знала. Но я действительно хотела помочь Сашке. Он ведь тоже мне как-то помог, выручил, когда еще в этой банде был, там, в Твери. Ну, я и решила, что долг платежом красен. Знала бы, чем придется должок отдавать… — Она покачала головой.

— Расскажите мне все, Екатерина Андреевна, — уже более мягко попросил Гуров. — Я считаю, что справедливость все-таки должна восторжествовать.

— Я расскажу, — кивнула Екатерина.

И она действительно рассказала. Теперь мозаика собиралась целиком и полностью. То, о чем говорила собеседница, полностью совпадало с показаниями Юрия. Но сыщик и не сомневался, что так оно и будет. Да, с одной стороны, это было не слишком красиво — играть на чувствах женщины, потерявшей навсегда любимого мужчину. Но с другой — она была немногим лучше, чем сам Синицын. Она знала о преступлениях и молчала, и более того, не считала нужным осуждать за это того, кто их совершил. В этой истории не было жертв, разве что кроме погибших — все оказались виноватыми.

— Неужели все эти люди действительно так мешали вашему брату, что их обязательно нужно было убивать? — задал вопрос Лев Иванович. — Ведь, насколько я знаю, в бизнес-среде обычно все решают деньги. До таких радикальных методов редко доходят, да и бандитские времена, когда такое было в порядке вещей, давно прошли.

— Вы плохо знаете Сашку, — объяснила Елизарова. — Он всю жизнь мнил себя королем, часто вел себя так, будто играл на сцене. Да, он многие вопросы решал за деньги, но, если они не действовали, шел на крайние меры. Тем более его же долго поймать не могли за это, все сходило с рук.

— Из-за связей в полиции?

— И из-за этого в том числе, — кивнула женщина. — Правда, того полицейского начальника, который помогал Саше, недавно тоже арестовали. Это мне брат сам рассказал. Жаловался, что придется время тратить и искать новые нужные связи. Но, видимо, теперь уже не придется.

— Не придется, — согласился с ней Гуров. — Екатерина Андреевна, я сейчас вызову следователя, он запишет все, что вы рассказали. Официально, под протокол.

— Хорошо. Я готова.

Минут через двадцать после ухода Екатерины в кабинете материализовался Крячко, который в этот день дежурил в ночь. Он принюхался.

— Я смотрю, друг мой, у вас тут изволила побывать дама, — сказал он.

— С Амстердама, — усмехнулся сыщик. — Елизарова приходила.

— И?..

— И рассказала все, что нам нужно.

— Уговорил-таки?

— Конечно, уговорил. Мы с тобой, Стас, попали в самую точку. Как только Катенька узнала, что братец порешил ее любимого, сразу про него все гадости и вывалила. Притом официально.

— И это прекрасно. Для нас, конечно. Правильно выбранная тактика дает хороший результат. Теперь можно на Рыжего и посильнее нажать. Потому что, чует мое сердце, пакостей со стороны родственницы он явно не ожидает.