Книга Мир глазами Тамы, страница 141 – Кэтрин Чиджи

Один за другим они подключались к общему хору, и я слышал, как они копируют и копируют меня, бормоча свой скудный репертуар. «Тебя так и хочется съесть… ням-ням-мям… доброе утро и добро пожаловать… пожаловать… это не смешно… Я – Тама… Тама… Тама… Мяу!»

А потом в реве огня раздался голос Роба, который изображал меня, когда я изображал его голос: «Даже не смей… даже не смей… смей… смей!..»

Когда я посмотрел назад, отец исчез, его черно-белое тело пропало в лунном свете и тенях.

Пока Марни лежала в больнице, Анжи приходила кормить собак. Она наполняла и мое блюдечко, но я не прикасался к еде; я еще не забыл, как добывать пищу, и мог о себе позаботиться. Подбородок Со Шрамом взял на себя овец и пытался подчинить псов, но не знал команд и особого посвиста Роба, не мог подражать его голосу, поэтому псы не слушались.

От стригальни мало что осталось. Явились какие-то мужчины, тщательно осмотрели пожарище, сфотографировали сгоревшие провода, стальной каркас шерстяного пресса, подпорки, на которых держался пол. Потыкали в панели из гофрированного железа, покореженные и сплющенные. Изучили почерневшее нутро дивана. Похоже на несчастный случай, сказали они. Более благоприятной ситуации для возгорания и не придумаешь: несколько недель без дождя, старая древесина. И все кругом пропитано ланолином.

Рубашки Роба еще несколько дней висели на бельевой веревке, их не колыхало ни одно дыхание ветерка. Потом явились Барбара и Анжи в своих резиновых перчатках, посрывали рубашки и затолкали в мусорные пакеты вместе с остальными вещами Роба, которые до сих пор оставались в доме: джинсами, носками, свитерами, трусами, ботинками, пыльными сапогами, стоявшими в углу у задней двери. Вместе с расческой, зубной пастой, очками от солнца, кошельком. Вместе с десятью Золотыми топорами. Балаклавой. Сигаретами. И вынесли все это. Весь этот мусор.

— Мне звонил Джейс, – сказала Барбара. – Предлагал помощь с похоронами. Я ответила, что нам до них нет никакого дела и он может, если хочет, лично обратиться в похоронное бюро. Силы небесные, что у него в голове? Он воображает, что мы сидим и решаем, какой гимн уместнее на церемонии, «О благодать» или «Ближе, Господь, к тебе»? – Она оторвала от бесконечного рулона еще один мусорный пакет.

— Мне станет куда легче, когда он ляжет в землю, – сказала Анжи. – Или будет кремация? В таком случае полдела уже сделано.

— Его похоронят, – сказала Барбара. – На местном кладбище, рядом с родителями. Всего день подождать осталось.

— Как думаешь, Марни уедет отсюда?

— Говорит, что нет. Подозреваю, дело в этой чертовой птице.

— Следи за языком.

В ту ночь мне приснился сделанный из сосновых досок ящик размером с человека. Ящик начал трястись, трескаться, изнутри в него вонзился топор, крышка раскололась пополам – это Роб прорубал себе путь на свободу, и его руки были в огне.

Наутро я слетал к месту, где царила смерть: к кладбищу, которое видел, когда возвращался из плена домой. У подножия холма я увидел свежую яму, она была куда глубже, чем мог вырыть Помогай, достаточно глубока, чтобы удержать в себе мертвое. Я ждал в эвкалиптах, которые сбрасывали кору. С другой стороны, сразу за оградой, на горячих холмах рос утесник, его черные стручки взрывались, разбрасывая семена. Маленькие вертушки на могилах начали крутиться: что-то приближалось.