Книга Мир глазами Тамы, страница 64 – Кэтрин Чиджи

— Денег, Марни, денег, Марни, – пропел я.

Ягненок потянулся за ее рукой и снова ухватил губами соску в отчаянной жажде молока. Он сосал ради того, чтобы выжить.

— Проходите-проходите, – услышал я голос Марни. – Спасибо вам огромное, что прилетели в такую даль.

— Я сделала это с большим удовольствием, – ответила женщина.

Я запрыгнул в гостиной на подоконник под треснувшим окном, из-за которого холм делился надвое, и следы моих лапок появились в трухе, оставленной жучками-древоточцами. Роб работал на переднем выгоне, ворошил землю, чтобы посеять траву. Из-за занавески я наблюдал, как женщина уселась в его телевизионное кресло, хоть и не стала включать телевизор. Ее волосы оказались подстрижены так коротко, что видны были кости черепа, а на шее сзади у нее сидел черный жук – но я быстро понял, что он просто нарисован там. В носу у нее был крошечный красный камешек, который поблескивал всякий раз, когда она шевелилась.

— Извините, у нас тут ягнята, – сказала Марни, махнув рукой на сироток в картонных коробках.

— Вы – явно люди с большим сердцем, – сказала женщина, – это можно использовать. А теперь, где же гвоздь программы?

«Не доверяй ей»,– запели призраки братьев, и я отступил подальше за занавеску.

— Только что был тут, – заверила Марни. – Тама, Тама! Иди познакомься с Лакшми!

— Пожалуйста, зовите меня Лак, – сказала женщина.

— Тама, не капризничай! Она прилетела из Окленда!

Я сомневался в этом, но ничего не сказал.

— Посмотрю у него в комнате, – сообщила Марни. – Он точно где-то поблизости.

— Да, пожалуйста, – сказала Лакшми. – Я совершенно никуда не спешу, у меня нет четкого графика. Свобода и непринужденность.

Когда Марни ушла, она провела рукой по липкому журнальному столику, заглянула в сервант с лучшим фарфором. Возле треснувшего окна поразглядывала вывешенные на сушилку майки, фуфайки, лифчики и трусы, и при этом подошла так близко, что я мог бы выдернуть павлинье перо, свисавшее из ее левого уха. «Не доверяй ей»,– пели призраки братьев, но не говорили почему. Женщина сделала на телефон несколько снимков комнаты, потом наклонилась и ткнула рукой в одного ягненка. Тот схватил в рот ее палец и принялся сосать. Свободно и непринужденно она вытерла этот палец о другого ягненка, а потом о влажную майку. Я распушил крылья, разинул клюв. «Не доверяй ей»,– пели призраки братьев, но по-прежнему не говорили почему. Она собирается свернуть мне шею, раздавить, застрелить, отравить? Братья замолкли, растаяли, как клубы дыма. Разве я не доверял Марни? И парням из Германии? Марни спасла мне жизнь, а парни кормили кусочками батончика мюсли с солнечным вкусом.

— И сколько сейчас, по-твоему, времени? – сказал я.

— Кто здесь? – резко обернулась она.

— Я, – отозвалась Марни. – Извините, не получилось его найти. Стервец мелкий.

— Кажется, я вот сейчас что-то слышала. Думала, это ваш муж.

— Сидеть! – сказал я.

Марни отодвинула занавеску.

— Лак, познакомьтесь с Тамой, – сказала она.

Я заблеял, как ягненок.

— Марни, дорогая, – проговорила Лакшми, – эта птица вас озолотит. У вас будут горы денег.

— Он – член нашей семьи, – сказал Роб, входя в комнату. – Родная душа.

— Выходит, вы его мама с папой? – спросила Лакшми.

— Вот именно, – сказала Марни.