Книга Мисс Совершенство, страница 101 – Лоретта Чейз

Алистер взглянул на нее, и она улыбнулась, глаза ее лукаво блеснули. Ему захотелось обнять ее и зацеловать до потери сознания, но он сказал с притворной печалью:

— Это очень ценная пара перчаток. Мне никогда не удастся заменить их, и Кру меня ни за что не простит. Но если эта жертва будет способствовать развитию туризма, мне не следует роптать на судьбу.

— Уж будьте уверены: любой бизнес, которому вы покровительствуете, в полной мере воспользуется этим. Титулованных иностранцев в наши дни великое множество, а вот такая героическая личность, как сын лорда Харгейта…

— Да какая я героическая личность! – заявил Алистер небрежно. – Это все вздор.

Она повернулась к нему:

— Это не вздор! Как вы можете такое говорить?

Они стояли на главной улице, где их и видели, и слышали многочисленные любопытные прохожие. Алистер понимал, что следует поскорее расстаться с мисс Олдридж и вернуться в гостиницу, но не мог. Уж она-то, как никто другой, должна была понимать это.

Его так называемый героизм был как заноза, которая с течением времени впивается все глубже и глубже. Возможно, если бы кто-нибудь из близких знал правду, ему было бы легче жить. Ему хотелось рассказать ей все, но он не мог, тогда расскажет хотя бы часть.

Он оглянулся вокруг, но не увидел ни одного местечка, где они могли бы уединиться, не рискуя дать пищу слухам.

Видимо, догадавшись о его желании, она пришла ему на помощь.

— Не хотите ли полюбоваться видами, которые открываются с холма? – Она кивком указала на дорожку, что вела на холмы Эйбрахама. – Это кратчайший путь.

Когда они оказались вне пределов слышимости, Мирабель сказала:

— Не понимаю, почему вы каждую ночь видите во сне ту битву. Надо бы узнать рецепт поссета или сиропа, который избавил бы вас от кошмаров. Мой отец, например, считает, что следует принимать успокоительное. Может, посоветоваться с аптекарем? И если прекратятся эти сны, вас, возможно, больше не будет раздражать разговор на данную тему?

— Ну сколько можно из меня делать героя? Я долго мирился с этим, потому что практически ничего не помнил и мне приходилось полагаться на то, что говорили об этом другие. Вот у вас и сложилось обо мне превратное мнение. Я высоко ценю ваши добрые чувства ко мне как к герою и готов сохранить их, даже если они надуманы.

Голубые глаза удивленно уставились на него.

— О чем вы говорите? Как это надуманы? Есть живые свидетели ваших подвигов.

— Я сделал ничуть не больше остальных, – возразил Алистер. – Ничего особенного я не совершил. Те, кто много лет прослужил под командованием Веллингтона, действительно проявляли чудеса героизма. Если бы знали об их подвигах, поняли бы, насколько нелепо возводить в ранг героя меня.

Алистеру страшно хотелось рассказать ей все. Всю правду, но он молча хромал рядом, время от времени поглядывая на ее профиль: она, наверное, производит переоценку своего отношения к нему, судя по тому, что хмурится. Боже милосердный, и зачем только он распустил язык?

— На прошлой неделе я получила письмо от тетушки Клотильды, – сказала Мирабель. – Она подробно описала ваши любовные похождения, как всегда, называя вещи своими именами, поведала о мятеже у Кенсингтонских ворот, памфлетах, долговой яме, судебных исках и еще много о чем. И знаете, я поняла, почему лорд Харгейт сказал, что содержать вас дорого и хлопотно.