Книга Мисс Совершенство, страница 104 – Лоретта Чейз

У нее нет выбора: она должна отделаться от мистера Карсингтона…

Алистеру потребовалась примерно минута, чтобы оправиться от удара и последовать за Мирабель, но именно на эту минуту он опоздал и потерял ее из виду, хотя шел так быстро, как позволяла нога. Лишь когда вышел на главную улицу возле гостиницы, он увидел ее – вернее, увидел ее спину, удалявшуюся на двуколке с низкорослым грумом, устроившимся на запятках.

Он поспешил в гостиницу с намерением приказать подать лошадь, и едва не столкнулся нос к носу со слугой.

— А-а, вот и вы, сэр! К вам…

— Мне нужна лошадь! – прервал его Алистер. – И поспешите, умоляю, поторопитесь.

— Да, сэр, но…

— Лошадь под седлом! – оборвал его Алистер.

Слуга выскочил во двор.

— Куда ты так спешишь, Карс, позволь поинтересоваться? – услышал знакомый голос Алистер.

В дверях, что вели в частные апартаменты, стоял лорд Гордмор. Плащ его был забрызган грязью, а сапоги выглядели так, словно побывали в болоте и были изжеваны крокодилом.

Алистер быстро взял себя в руки, поскольку уже начал привыкать к потрясениям, и заметил:

— Ну и видок у тебя! Я бы с радостью выслушал, что привело тебя сюда, но очень спешу. Почему бы тебе не принять ванну и чем-нибудь не заняться? А поговорить мы успеем, когда я вернусь.

— Э-э нет, приятель. Думаю, поговорить нам надо прямо сейчас.

— У меня неотложное дело! – возразил Алистер.

— Карс, я проехал сто пятьдесят миль в почтовом дилижансе, – возмущенно сообщил друг. – Пьяный идиот, который правил четверкой лошадей, вечером в субботу перевернул нас в канаву в чистом поле. Большую часть следующего дня мы потратили на то, чтобы отыскать кого-нибудь, кто согласился бы, нарушив священный день отдохновения, починить нашу повозку. Я не спал ни минуты с тех пор, как пришла экспресс-почта от Олдриджа – кстати, письмо, судя по всему, было написано его дочерью, – меня разбудили в субботу ни свет ни заря.

Услышав последнюю фразу, Алистер остановился как вкопанный.

Письма, о которых упоминала мисс Олдридж, были отправлены экспресс-почтой более недели назад.

— Экспресс-почтой? Из Олдридж-холла? В прошлую субботу? Всего три дня назад?

— Совершенно верно, – кивнул Гордмор. – Я рад, что травма не лишила тебя способности производить простейшие арифметические действия.

— Травма… – Алистеру не потребовалось много времени, чтобы сложить два и два. – Понизив тон на целую октаву, он спросил: – Какие еще интересные подробности любезно сообщила тебе мисс Олдридж?

Мужчины удалились в номер Алистера, и Гордмор передал ему послание, полученное из Олдридж-холла.

Пока его светлость поглощал завтрак, Алистер читал письмо.

Хоть оно и было подписано мистером Олдриджем, писала его, судя по изобилующему завитками почерку, мисс Олдридж. Стиль свидетельствовал о том, что автор обладает живым воображением и так же легкомыслен и непослушен, как и его волосы.

В то же время мисс Олдридж никогда не лукавила: ее искренность не вызывала сомнений, и, обладая острым умом, не витала в облаках.

Диагноз доктора Вудфри «нервное переутомление» она истолковала как «нервный срыв», шишку на голове – как травму мозга. Описывая ввалившиеся глаза мистера Карсингтона, она намекала, что состояние его ухудшилось, и сравнивала его бессонницу с лунатизмом леди Макбет и беспокойством Гамлета, намекая тем самым, что Алистеру грозит безумие. Ей тоже показалось, что доктор Вудфри невежественный деревенский шарлатан, и она считала, что мистера Карсингтона должен осмотреть в Лондоне «практикующий врач, психиатр».