Книга Измена! Это (не) твой ребенок!, страница 1 – Мила Романова

Воздух в нашей квартире всегда пах цветами, купленными Кириллом по поводу и без. И сегодня он был густым и сладким от ириса и сандала — мой любимый аромат. Идеальный вечер.

Я, Анастасия, или просто Настя, тридцать лет, счастливая жена.

По крайней мере, я так думала, пока не распахнула дверь спальни.

Банально, но я просто вернулась на час раньше.

Секретарша сказала, что Кирилл отменил вечернюю встречу, и сердце моё подпрыгнуло, как девичье.

Хотела нарядиться в что-то новое, кружевное, хотела обнять его, такого вечно занятого, властного, моего прекрасного, уже пять лет любимого мужа.

От него я ждала нашего первенца.

Да, поздно, но мы с Кириллом так ждали этого малыша! Никогда не видела его таким счастливым, как в тот день, когда мы узнали, что у нас будет ребёнок!

Я не успела даже включить свет.

Полумрак, рассеянный лишь мерцанием огней ночного города из панорамного окна. А потом я услышала голос. Женский голос… Низкий, мурлыкающий.

Виктория. Моя лучшая подруга.

Моё сердце рухнуло, но я толкнула дверь, распахивая её полностью.

На огромной кровати, в свете ночных огней, я увидела их. Кирилл, мой муж, мой мир, был скомкан, дезориентирован, очень пьян. Рядом с ним, хищная и соблазнительная, склонилась Вика.

Она быстро отшатнулась, прикрывая обнажённую грудь простынёй. На её лице — не раскаяние, а торжество.

— О, смотри-ка. Пришла, — она усмехнулась.

Я замерла в дверном проёме, и слёзы обожгли глаза, но я сдержала их. Не дам им этой радости!

Кирилл с трудом поднял голову. В его пьяных, но нестерпимо властных глазах не было стыда. Была только ледяная, убийственная ярость.

— Настя! Какого чёрта⁈ Закрой дверь. Не видишь? Мы заняты. — его голос был хриплым, отвратительным. — Я хочу показать твоей подруге, как выглядят настоящие мужчины. — Вика противно захихикала, когда Кирилл, мой Кирилл, опустил руки к её бёдрам.

— Что происходит? — тихо и едва сдерживая слёзы, проговорила я.

Он резко сел, отбрасывая простыню, и указал на меня рукой, на которой сверкало наше обручальное кольцо, а потом на дверь, явно намекая, что мне тут не рады.

— Ты пьян, ты не понимаешь, что делаешь! — я сделала шаг вперёд, дрожа от шока.

— Не понимаю? — он расхохотался, и этот смех был хуже пощёчины. Он был сам не свой. — Я прекрасно всё понимаю, Настя. Я избавился от ненужного балласта.

— О чём ты говоришь? — я чувствовала, как подступает тошнота. — Нам нужно поговорить! Нам нужно это обсудить! Вика… ты же моя подруга…

Девушка лишь недовольно закатила глаза, смотря на меня, как на мусор.

— Ты думаешь, я буду говорить с тобой, когда я занят? Ты ведь не мешала мне работать, вот и сейчас не мешай.

— Кирюша… — я сдавленно выдохнула весь воздух из лёгких.

Он перебил меня, его голос перешёл на крик.

— Проваливай из моего дома, Анастасия! Я тебя бросаю! Бросаю, слышишь⁈ И даже не умоляй меня передумать, хоть ноги мне облизывай, не поменяю своё решение!

— Да как ты можешь так говорить⁈ — слёзы всё-таки, предательски, хлынули, и я попыталась подойти ближе. — Посмотри на себя! Ты едва стоишь! Эта идиотка напоила тебя! Я твоя жена!

— Ты — моя ошибка! — Кирилл кричал так, что, казалось, задребезжали хрустальные бокалы в баре. — Послушай себя! Старуха! Она в сто раз лучше тебя! Грудь, попка! Всё при ней! А тебе тридцать! Тридцать!