Книга Первая ночь для дракона, страница 121 – Елена Счастная

— Этого не может быть, — буркнул Вигхарт.

Чтобы рыжеволосая, словно бы всегда объятая огнём Лора вдруг погасла… К тому же от известия о смерти человека, которого она не слишком-то жаловала.

— Вигхарт! — настояла Лотберга. — Ты слышишь меня вообще? Она даже со мной говорить не хочет. Даже со служанкой своей. Просто сидит у окна и смотрит в него.

Он с трудом отвёл взгляд от ещё не разобранной кипы бумаг и обращений: пора заводить секретаря, иначе придётся поселиться в кабинете — и дракон внутри зачахнет от скуки. Пока главы родов здесь, надо бы выбрать в помощники кого-то из их юных отпрысков. И для себя польза, и кому-то из ворчливых аристократов лишняя милость.

— Я зайду к ней, — кивнул он тётке, которая гневно его разглядывала. — Но уверен, что это просто временное отрицание. Пройдёт.

— Иногда мне кажется, что у тебя вот здесь пусто. — Лотберга наклонилась над столом и ткнула ему в грудь пальцем. — Бедная девочка! Она во всём винит себя. Почему? Что такого ты вбил ей в голову, что у неё вообще появляются подобные мысли? Иногда мне кажется, что ты ядовит не только внутри. Ты так или иначе отравляешь жизнь всем, кто собирается вокруг тебя надолго. Ты такой же, как твой отец.

— Просто я линдворм. А ещё я всегда хочу разобраться в том, что меня тревожит.

— Так ты останешься один. Кое-что порой полезно не знать.

Графиня развернулась и вышла, горделиво выпрямив спину. А Вигхарт уже не смог ни на чём сосредоточиться. Все мысли доверху наполнились Лорой. Они вертелись вокруг неё, останавливаясь то с одной стороны, то с другой.

Не выдержав воцарившегося в кабинете безмолвия, Вигхарт всё же отправился к ней. Что там говорил Филиберт о желании утешить? Неужто все мысли Вигхарта насчёт несносной эфри Вурцер так явно написаны у него на лице?

В башне эфри было слегка шумно. Кажется, графиня фон Штейн за что-то ругала служанку. Тихая возня слышалась из покоев Маргит, которая наверняка уже собирала вещи. Николь только сидела тихо. Она всегда была самой спокойной и покладистой. Да и в жизни её до приезда в Кифенвальд не отыскалось ничего порочащего её нрав или репутацию — сплошные благодетели. Она даже помогала раненым чужакам, когда на окраине аллода раскинулся первый после окончания последней битвы лагерь драконов. Похоже, на это и стоит обратить больше всего внимания.

Вигхарт задержался у двери Лоры, за которой тоже было устрашающе тихо, а затем вошёл. Служанка, что хлопотала в гостиной части их, тут же спохватилась и побежала докладывать о нём подопечной. Он пока неспешно прошёл следом и остановился в проходе спальни. Лора только голову повернула, когда служанка смолкла, и та, присев в книксене, быстро удалилась, напоследок послав Вигхарту умоляющий взгляд. Надо же, а вот она, похоже, прониклась любовью к эфри Вурцер. Несмотря на то, что у многих женщин та вызывала очень противоречивые чувства.

— Ваша светлость, — Лора встала, чтобы приветствовать его реверансом, — не ожидала вашего визита.

— Почему же? — Он подошёл чуть ближе, приглядываясь.

Она была бледной, почти до синевы. Даже веснушки на её коже потускнели. Глаза лихорадочно поблескивали, кожа на губах превратилась в тоненькую сухую корку. Похоже, она плакала — и эта догадка показалась удивительной. Кажется, Лора всё умела принимать с поразительной стойкостью. Но не теперь?