Книга Первая ночь для дракона, страница 125 – Елена Счастная

Когда в спальне закончились подушки, канделябры и яблоки, что стояли на столе в широкой миске — сладкие, кстати: одно я съела, ощутив вдруг страшный голод, — закончились и мои силы. Вместе со злостью.

Я вновь присела на банкетку и согнулась, уперевшись локтями в колени, а лбом — в ладони. Скорей бы всё это закончилось!

Спасибо его чешуйчатой светлости, невольные мысли о том, что я некоторым образом виновата в смерти Эдвина Вурцера, всё же отпустили меня. Но повышенная взбудораженность от бесстыдной выходки герцога обернулась и другой стороной: спала я сегодня беспокойно, постоянно просыпалась с совершенной пустой головой, а затем проваливалась обратно в сон совсем неохотно. К тому же тот самый сон — с танцами и поцелуями — посетил меня снова. Только на этот раз мне даже стыдно было вспоминать наутро, что именно делал со мной Вигхарт в завершение его.

Встав на рассвете, потому что в очередной раз засыпать уже просто не было смысла, я первым делом прикинула, как скоро в Кифенвальде будет Оттмар. Видеть его мне всё так же не хотелось, а особенно не хотелось что-то с ним обсуждать. Возвращаться в имение, которое теперь, похоже, полностью принадлежит ему, — нет, не на это я теперь рассчитывала. К тому же меня не отпускала мысль, что он что-то знает о моём прошлом. И вообще, будущая встреча муженька с его драконейшеством представлялась как разговор с настоятельницей обители Дочерей Кригера. Что-то вроде “Ваша девочка оказалась недостаточно покладистой и благочестивой, чтобы мы могли оставить её здесь дольше. Вам следует забрать её домой”.

Хорошо бы герцог Филиберт фон Таль не забыл о том, что посулил мне аудиенцию с главными людьми Высшей школы. Я ведь уже предвкушала её. Осталось только дождаться, как то недоразумение с ослабшей меткой кёнига Нортвина окончательно разрешится и его светлость будет вновь способен вспомнить, о чём мы говорили в тот злополучный вечер. Мне же, наверное, следовало радоваться, что взгляд василиска обратился не на меня в тот миг, когда уже стал способен убивать.

Когда сегодня я — совсем неохотно — вошла в столовую, невольно вздрогнула: уж насколько теперь редко Вигхарт спускался провести трапезу в компании прибывших к нему эфри, а сегодня вот вспомнил о том, что они вообще ещё живут в его доме. Он, услышав шаги, неспешно перевёл взгляд с края поднесённого к губам кубка на моё лицо. Эбреверта и Николь, что сидели по обе стороны от него, тут же повернулись в мою сторону. Ну что ж, я, кажется, не опоздала: вон и Маргит ещё нет.

— Проходите, эфри Вурцер, — громко подогнал меня Вигхарт. — Сегодня очень важный завтрак, потому как я намерен озвучить своё решение насчёт всех вас.

Я только кивнула, приближаясь к необычайно обильно накрытому столу. Решение, значит. Похоже, ночь у его чешуйчатой светлости сегодня выдалась щедрой на размышления разного рода.

— А эфри Орланд? — поинтересовалась Эбреверта, безнадёжно катая по тарелке непослушную оливку. — Мы её дождёмся? Или ей знать не обязательно?

— Эфри Орланд не придёт, — сразу ответил ей Вигхарт и походя указал мне на свободное место по правую руку от себя.

Никто его не посмел занять — самое ближнее к герцогскому боку. И отказываться было как-то неудобно. Потому я, невольно любопытствуя, что же заставило Маргит пропустить завтрак в такой наиважнейший день, села совсем близко от Вигхарта — и почувствовала вдруг непривычную неловкость.