Книга Дочь реки, страница 279 – Елена Счастная

Проснулась ночью, такой глубокой, что ни зги не видать: лучины уже погасли. И первое, что услышала она: дыхание рядом, спокойное и глубокое. Протянула руку

— и сердце замерло на миг от яркой вспышки радости, что пронзила его словно бы насквозь. Рарог рядом. Не сон это, не выдумка — хоть иногда и казалось, что Гроза давно уж умом тронулась и все это могло ей померещиться. Вот он, горячий, ощутимый, совсем близко от нее. А Белый Дол — далеко. И кто знает, может, не будет больше никогда туда дороги.

— Гроза… — сонно пробормотал Рарог, просыпаясь от ее прикосновения. — Как ты?

— Уже лучше.

Она перекатилась по мягкому вороху сена ближе к нему. Обняла крепко, вжимаясь всем телом в его широкую спину. Рарог ощутимо напрягся, тихо выдыхая. Замер, а после ладонь Грозы поймал и провел ею вниз по животу до паха.

— Тяжко мне рядом с тобой будет, Лисица, — в его голосе сверкнула огоньком улыбка.

Она беззвучно рассмеялась ему в спину, ощущая так ясно и волнующе то, что он хотел ей показать. И сама вдруг вспыхнула, как тот пучок сена. Запустила руки ему под рубаху и стянула ее. Бросила в сторону — а сама ладонями провела по мягким изгибам мышц, по плечам, неспешно целуя любимого вдоль ложбинки между лопаток.

— Такие шалости просто так не сойдут тебе, — едва вытерпев пару мгновений, возмутился Рарог.

Повернулся к ней лицом и толчком уверенным опрокинул на спину. Всего лишь к губам приник своими, пахнущими травой и вязким сном — а Гроза почувствовала, что тело ее уже отзывается, истосковавшись. Сама колени раскинула, поднимая подол. Позволяя рукам его скользнуть по оголенным бедрам вверх. Рарог заурчал что-то неразборчивое и досадливое.

— Ах ты ж, Лисица… — стаскивая порты, выдохнул ей в приоткрытые губы.

Завладел ими жадно, вбирая в рот то одну, то другую и чуть сжимая зубами. Придерживая Грозу одной рукой, другой направил себя вовнутрь и замер, войдя до конца. Они выдохнули вместе — прерывисто и жарко, соприкасаясь губами и взглядами — даже сквозь темноту. А в другой миг метнулись навстречу рьяно, двигаясь неистово, не щадя ни себя, ни друг друга. Гроза сжимала любимого коленями и пальцами впивалась в твердые бедра, подталкивая, требуя — пытаясь насытиться и не в силах заполнить хотя бы дно этой пучины желания, что поглощала ее с головой. Короткими сильными толчками Рарог брал ее, не стыдясь вонзаться в уши отрывистыми хриплыми стонами. Прогонять дрожь их по ее горлу в поцелуях, таких же безумных и жестких, как их жадное соитие. Словно у всего мира украли друг друга и теперь пытались в короткий миг урвать как можно больше.

Гроза вскрикивала глухо с каждым неистовым движением, почти ударом, Рарога в ней, чувствуя, как ступила уже на самый край — еще шаг, и захлестнет невыносимым блаженством. Выгнулась, зарываясь затылком в душное сено, бороздя ногтями влажную спину любимого. Знала, больно ему, да ничего поделать не могла, как хотела глубже водраться в него, сцепиться с ним навсегда, чтобы уже никто не смог их разлучить.

— Люблю. Тебя. Измир… — жалобными вздохами колыхнулся воздух в груди.

Она обхватила его дрожащими от сладостной слабости руками, а Рарог навалился на нее сильнее, нещадно сминая пальцами ее бедра, рывками дергая к себе. Зарычал, ткнувшись лицом в ее шею, погружаясь руками глубоко в стог, загребая сухие стебельки горстями. Излился рвано, сильно и остановился, едва удерживая себя на локте, чтобы вовсе Грозу не раздавить собой.