Книга Дочь реки, страница 71 – Елена Счастная

Ратша вздохнул тяжко, а Рарог посмотрел на него сочувственно. Вот ведь поганец какой! Словно тяжестью большой для него был путь сюда с ней на борту, будто донимала его Гроза. Да, кажется, никто особо не страдал.

— Тогда пойдемте хоть в общину, — буркнул отец. — Не стоять же посреди двора.

Он пошел впереди, а остальные за ним. Гроза, все еще цепляясь за его локоть: и отпустить никак не могла, до того рада была его видеть в здравии и в ясном уме. Верно, опасность и схватка с русинами так его встряхнули. Может, и не зря Владивой отправил его в Белый Дол, подальше от спокойного Волоцка, куда не всякая русь доберется. Здесь ему приходилось быть сосредоточенным и не пускаться в сожаления об ушедшей жене, которая забрала часть его души и часть жизни — наверное. Хоть и горько было видеть что все ж постарел заметно Ратша за те луны, что они не виделись. А ведь князя всего на две зимы старше. Вот и седина между русых прядей, и нечеткая линия всегда твердого подбородка, поросшего длинной щетиной. И морщинки, разбегающиеся от уголков глаз. И на миг представилось, что любой мужчина, который когда-то может Грозу полюбить, станет таким же. Будет так же маяться, не находя покоя в душе, когда она тоже уйдет. Представила Владивоя, всегда решительного, непоколебимого, его лицо — точеное, взгляд — острый, от которого порой и под лавку забиться охота. И губы — неожиданно пленительные, мягкие. Разве может князь стать вдруг невольником желаний и несбыточных чувств? Безнадежных уже в тот миг, как пробежала первая искра по сердцу?

А вслед за ним Гроза почему-то о Рароге подумала. И с чего вдруг? Вот уж у кого ветер в голове и душе: ни за что не цепляется. Гуляет там, где теплее, где девицы улыбаются слаще. Нечего о нем тревожиться! Но почему же так неспокойно?

Гроза все же не удержала тихого всхлипа — и натолкнулась на взгляд отца.

— Что случилось? — он покосился на ватажников, которые держались позади.

Наверное, подумать успел, что кто-то из них ее обидел, а она скрывает от страха. И его губы сжались в узкую линию, а крепкие пальцы перехватили запястье.

— Нет, ничего, — Гроза замотала головой, опасаясь, что он сейчас домыслит то, чего вовсе нет, а там еще успокаивай его, буйного, пока поймет, что и правда ничего дурного не было. — Просто соскучилась.

Она прижалась щекой к плечу Ратши, и так они дошли до общины. Там и расселись за столом. Только воевода еще успел чепядинку подозвать и тихо сказать ей, чтобы обедню уже подавали и на гостей, так внезапно прибывших, не забыли посуду поставить. Девица убежала, с любопытством глянув на мужчин, а воевода повернулся к ним, складывая перед собой руки на столе.

— Так чего ты предложить хочешь?..

— Рарог, — закончил за него старшой. И взгляды их, устремленные друг на друга, на миг стали чуть выразительнее.

Ратша кашлянул, но спорить не стал, не стал ни о чем расспрашивать, словно принял желание Рарога не называть своего настоящего имени. А Гроза вдруг почувствовала себя уязвленной, как будто право имела знать о его жизни чуть больше, чем знала. Уложить к основанию их еще одно бревнышко сверху, чтобы дальше поднялся над землей целый крепкий сруб, в котором можно быть уверенной: простоит века. Но тут же одернула себя: зачем ей это? Зачем пытаться лучше узнать находника, который сегодня здесь, а завтра совсем в другой стороне, обчищает захваченную лодью?