Книга Пламя моей души, страница 180 – Елена Счастная

— Веселину увели, — добавил тот. — И других девиц тоже, кто укрыться не успел. Мы нагнать пытались, отбить хотели, да их много дюже было, чтобы нападать.

Елица опустила голову, кусая губу — чтобы не расплакаться тут же. Настолько остро ударила её весть, что Веселина сейчас неведомо где — то ли в косляцких рабынях теперь ходит, то ли повезли её дальше: как узнать? Леден руку протянул под столом и положил на колено ей, стиснул крепко, утешая, хоть подругу её и помнить-то не помнил, наверное.

— Мы войско собираем, — после короткого молчания продолжил Осмыль. — Как раз под Звяницей. Уже лагерь стоит. С другой стороны из-под Логоста прийти должны. Там Чтимир заправляет. Через седмицу выходить думаем. Доброга приказал. Зуличане покамест встали под Велеборском. Бесчинствуют помалу, да в сам город не суются. Тебя вот, Елица, требовали выдать, чтобы говорить. Да где ж мы тебя взяли бы… Да и не надо говорить с ним. После всего…

Воевода покривил губами, сжимая кулак на столе.

— А войско ваше достаточно, чтобы с зуличанами бороться? — Леден чуть вперёд наклонился, внимательно ожидая ответа Осмыля.

— Может, и не слишком, — огрызнулся тот. — И времени нет особо, чтобы собирать вои по весям. Да потреплем их всё равно хорошо. Может, и косляки сбегут. Их обычно ненадолго хватает.

Княжич вздохнул протяжно, о чём-то размышляя.

— Я поеду в Велеборск всё равно, — вступила в разговор Елица. Мужи вскинули головы, уставились на неё яростно и непонимающе. — Буду с Грозданом говорить, раз он хочет того. И время потяну, чтобы войско с силами собралось. Хоть несколько дней лишних.

И нехорошо заворочалось в груди от воспоминаний всех, что с ним связаны были, а делать нечего. Если она встречей с зуличанином сможет битву от ворот Велеборска отвесть или хотя бы задержать, то она должна попытаться. Выслушать его, узнать, чего хочет он — а там уж решать.

— Думаешь, подпущу я теперь его к тебе близко? — почти прорычал Леден, едва давя гнев. — Да он и взглядом тебя касаться больше не достоин, мразь этакая.

— Я за Велеборск в ответе теперь, — Елица накрыла его ладонь, ещё лежащую на колене, своей. — И не могу прятаться в тот миг, как люди страдают и как гибнуть будут, если битва всё ж случится.

— Подожди, княжна, — попытался увещевать её Осмыль. — Поедешь вместе с войском. Под нашей защитой, с опорой всем словам, которые ты пожелаешь Гроздану сказать.

— Я не буду ждать ещё седмицу! И без того долго меня не было — до такого дошло. Вы собирайтесь. Сколько можете воев собрать — делайте. А мне пора ехать дальше.

— Можно подумать, коль сидела бы ты в Велеборске, Гроздан не пришёл бы, — Леден склонился к ней ближе — и глаза захотелось прикрыть от силы его негодования, что впивалась сейчас в сердце. — Ему воля твоя — не воля. Смех один. Как и воля Богов, которые меч Чаяна на него направили в поединке. Сам Даждьбог луч ярый ему в глаза бросил — и всё нипочём.

Уж как разозлился княжич: никогда таким Елица его не видела. Даже Осмыль притих совсем, а Денко и вовсе вперился в него неподвижно с осторожным ожиданием того, что дальше будет. А Леден ярился всё, и казалось сейчас, что в охапку Елицу сгребёт и утащит куда в хоромину да запрёт там. Она поднялась, сбрасывая его руку. Мужи выпрямили спины, растерянно переглядываясь.