Книга Пламя моей души, страница 190 – Елена Счастная

Но как появились за спиной Елицы кмети, а после и Леден сам, так сразу внимание Гроздана на них перекинулось — и полегчало тут же. Посерело лицо зуличанина: верно, не ждал он и таких гостей. Елица прошла дальше в шатёр.

— Чего ты хочешь, Гроздан? Зачем на Велеборских землях бесчинствуешь? — заговорила она твёрдо, стараясь не пустить и малой доли робости в голос. — Никогда отец с твоим отцом не воевал. Жили в мире всегда. Так чего же ты сюда пришёл завоевателем, разве Мстивой-то одобрил?

Гроздан пока не ответил, только жестом пригласил всех сесть напротив, у скатерти походной. Пришлось повиноваться, да только ничего со стола этого Елица брать пока не собиралась. Чай не друзья.

— Я уж давно из отроческих портов вышагнул. Мне воля отца не всегда указ, — Гроздан беспечно пожал плечами, как устроилась она на ковре, подогнув под себя ноги. — Осаду я держать буду, пока люди все в Велеборске с голоду помирать не станут. Войско Доброги мне не препона, коль и придёт сюда. Сама знаешь. Да рано или поздно он сам мне ворота откроет. Вон, и княгиня уж приглашала к себе — говорить. Да только то, что предложила, мне ни к чему. Зачем мне другая женщина, если ты есть? И только ты можешь скорее прекратить их мучения. Если волей своей наследницы Борилы прикажешь меня впустить. Тогда многие выживут.

— Чего же должна я тебе наследие отца своего отдавать? Ещё его пращуры здесь устраивались. И земли эти исконно наши, — Елица чуть осеклась, как громко хмыкнул Камян, что сидел подле княжича, на её слова.

Невольно она скользнула взглядом по поясу его, выискивая нож материн — и показалось, заметила рукоять красивую. А может, почудилось только.

— Не думай, что мне нравится убивать безвинных. Девиц пригожих и парней крепких в полон уводить. Тогда как могли они родить справных детей — чтобы и дальше княжество процветало, — Гроздан вздохнул как будто с сожалением. — Но тут деваться мне некуда. Забрали у меня моё. Твоим отцом мне обещанное. И отступаться я не намерен. Не ты мне достанешься, так княжество твоё. А коль станешь моей женой, так сразу всё это прекратится. Всё честь по чести справим. И ничего дурного с тобой не станется ни до тех пор, ни после. И с другим людом, что здесь живёт. Ещё я верну пленников захваченных туда, куда они сами пожелают идти.

— Кроме тех, которых ты кослякам отдал? — Елица усмехнулась горько.

— Да хоть кого-то, — развёл руками княжич. — Многое ещё можно исправить. Коли будет твоя воля.

Елица промолчала, хоть и хотелось сыпать упрёками и обвинениями на Гроздана — заведомо бестолковыми. Да только и думать тут, похоже, было не о чем. Не могла она позволить и дальше давить люд Велеборский, сжимать удавку на шее города — ей того никто и никогда не простит.

— То, что отец тебе мой обещал, неверным оказалось. Он сам не знал, но муж мой, которого я погибшим считала, оказался жив, — Елица взглянула на Гроздана исподлобья, не без удовольствия отметив, как вытянулись лица княжича и его ближников. — Считаешь, что могу я твой женой стать?

Недолго длилось замешательство зуличан. Гроздан вновь губы в улыбке насмешливой растянул, окинул её очередным тягучим взглядом, словно раздел.

— Отправлю своих людей, — ответил он, чуть поразмыслив. — За мужем твоим, чтобы сюда приехал и перед взором Богов в святилище признал, что ты больше ему не жена. Я подождать готов. И ещё больше: как тот срок после выйдет — и ты сможешь со мной обручиться. То небольшая цена за спокойствие наше и людей княжества.