Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 123 – Елена Счастная

— Теперь наши миры кое-что связывает, — без особой надежды в голосе усмехнулся Балор.

— Через многолетнюю вражду нельзя перешагнуть одним махом, как через попавшую под ноги ветку. Пока удовольствуйся тем, что Охота заберёт не твою душу.

Совсем не так я представляла себе тот миг, когда буду покидать Нижний мир. Собиралась бежать, точно вор, а ‘уезжала вместе с мужем, рядом с ним в одном седле. Не скрываясь, без страха и с уверенностью в том, что моя правда сейчас одержала верх.

До того, как мы покинули фоморский замок, Всадник ещё о чём-то говорил с Балором — меня словно нарочно не хотели посвящать в подробности их договора. И, признаться, сейчас мне не хотелось их знать. Теперь я хотела позволить себе небольшую слабость — положиться на своего мужа, в каком бы облике он сейчас ни был.

— Каково это — быть Королём Дикой охоты? — всё же спросила я у Всадника, когда мы отдалились от озера по присыпанной снегом тропе.

Замок фоморов, вместе с Балором и пленённым Индехом, остался далеко позади, за толщей холодного тумана.

Меня одолевали противоречивые чувства: радости оттого, что Атайр рядом, и горькой тревоги, что он, связанный обязательствами перед Охотой, всё же не сможет вернуться в Верхний мир.

— Это пустота, которая постоянно требует заполнения чужими душами, — ровно ответил Всадник. — Как будто своей у меня не осталось. И эту неполноценность нужно чем-то заменить.

От его спокойных холодных слов стало ещё хуже. Хотя чего можно было ещё ожидать? Король Охоты не может остаться прежним. Он не может быть просто человеком. И в каждом его направленном ко мне движении я чувствовала невероятное преодоление того груза, что сейчас на него давил. Словно каждый раз ему приходилось прикладывать огромное усилие, чтобы просто вспомнить моё имя. Но он не потерял волю Атайра, которого я знала, и это сейчас было самым важным.

Нам пришлось углубиться в лес по уходящей в гору тропе и выйти с другой его стороны, чтобы сила озера и замка наконец отпустила любого путника, что приблизится к незримой границе.

Мы с Атайром ехали впереди, а всадники Охоты, как и всегда, безмолвные и бесшумные, следовали за нами на почтительном расстоянии.

— Мир Охоты, какой он? — вновь заговорила я, преодолев тяжкое напряжение, что охватывало меня тем сильнее, чем больше я размышляла о том, что нас ждёт дальше.

— Мы скитальцы, — тихо хмыкнул Всадник. — У нас нет дома. Мы всегда в пути. Здесь, в Сиде, в Верхнем мире.

— Скоро ваше время. Самхейн. Охота заберёт много душ?

— Не так много, как могла бы. Всё благодаря одной маленькой, но очень упрямой королеве.

Я повернулась к мужу и вгляделась в темноту под его капюшоном. Он что, ещё и шутить способен? На миг показалось, что рядом со мной совсем прежний Атайр, что наша с ним связь никуда не делась. Я словно чувствовала его через невидимую, тонкую, но пока непреодолимую преграду. Словно его голос порой всё же прорывался ко мне.

— Я не знаю, что происходит сейчас там. Сколько времени прошло. Ничего не знаю. — Я поёжилась, когда ленивый, но оттого не менее пронизывающий ветер пронёсся между деревьями и ударил в лицо. — Я вообще не понимаю, как ещё существую здесь и жива ли на самом деле.

— это всё замок Фоморов. Он заставит сомневаться в этом кого угодно. Они только выглядят как люди. Живут как люди — внешне. — Всадник помолчал. — Ты можешь сколько угодно обманываться почти обычной внешностью Балора, но внутри он такой же, как те демонические существа, которых мы встречали на просторах Нижнего мира. Они питаются угасающими жизнями людей. здесь оседают все души умерших. Озеро наполнено ими. Все реки — это потоки душ. И оттого, что фоморы выйдут в Сеогх Даонна, ничего не изменится в них. Они давно стали другими.