Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 93 – Елена Счастная

Я криво усмехнулась. Почему-то сейчас его слова показались мне настолько наивными, насколько наивными вообще могут быть убеждения взрослого мужчины, который утешает себя тем, что имеет надо мной какую-то власть. После того, что я пережила, что видела, его уверенность выглядела смешной. Но раз ему удобно так думать — пусть думает.

Показное смирение будет только на пользу. Он хотя бы на время оставит меня в покое.

Но кому то из стражи, видно, всё таки удалось доложить о том, что происходит, моему отцу. Потому что снаружи снова стало, шумно, но теперь до слуха доносились обрывки фраз на вархасском. Люди Тавиша тотчас насторожились, кто-то повернулся к входу в спальню, другие вышли в приёмную часть покоев.

И вскоре внутрь вошёл отец. Таким разъярённым я его ещё никогда не видела Белки его глаз гневно сверкали, на чуть впалых щеках ходили желваки.

— В конце концов, что вы о себе возомнили, герцог? — сразу напал он на Тавиша. — Заключать под стражу королеву?

— выйдите, советник. Предлагаю вам поговорить в спокойной обстановке. Вашу дочь под стражу никто не заключал. Я всего, лишь посчитал, что для её блага и блага всего вархасского посольства полезнее будет установить над ней чуть более строгий надзор. Раз уж вы, как отец, не можете это обеспечить, — голос Тавиша Мак Набина стал удивительно мягким.

Отец недоуменно глянул на меня. Я едва заметно кивнула, пытаясь его успокоить.

— Ваши объяснения обычно меня не убеждают, — уже более ровно проворчал отец, явно озадаченный моей невозмутимостью.

— Вы же не хотите проливать кровь по такому случаю, советник? Её величеству совершенно ничего не угрожает. Если и она, и вы будете вести себя благоразумно.

Тавиш прошёл обратно к моему отцу и осторожно тронул его за локоть. Тот вздохнул ещё раз и сделал знак вархассцам отступить. Они нехотя попятились, бряцая оружием и тихо переговариваясь. Похоже, пощекотать бока руэльцам им всё же до сих пор хотелось. С самого дня прибытия посольства в Глиннхайн.

Скоро меня оставили одну. Если это можно было так назвать. Лелия была рядом — хотя бы её от меня не оторвали, и так можно выло узнавать, что творится в Сеохе, пока я нахожусь в своего рода заточении. Пришлось на время притихнуть, чтобы бдительность стражи, да и самого Тавиша, слегка притупилась.

Еду мне приносили в комнату, даже предлагали прогуляться по саду. Под наблюдением людей Тавиша, разумеется. Да и вообще показалось, что многие в Сеохе довольно охотно поддержали его. Я пыталась встретиться с Ребекой, но мне не позволили, объяснив это тем, что старший Мак Набин пока не видит для этого необходимости. Думается, как и для встреч с Харелтом, которого тоже ко мне не подпускали. Впрочем, это и неудивительно.

Хорошо, что его вовсе не отправили в темницы, как моего помощника и довольно опасного для планов Тавиша человека. Но друиды в Глиннхайне имели свой особый статус. Обидеть их — значит обидеть Старых богов. И для того, чтобы заточить одного, из них, особенно верховного, нужны гораздо более серьёзные обвинения, чем сопровождение королевы к святилищам и проведение ритуалов, на которые он и так имел право.

Но я опасалась, что руки Тавиша однажды дотянутся и до него. Самхейн приближался, потому времени у меня оставалось всё меньше. Терпения — тоже. Приходилось буквально одёргивать себя, чтобы не предпринять никаких поспешных шагов.