Книга Отравленный исток, страница 84 – Елена Счастная

— Поцелуешь — останусь здесь ещё хоть на луну.

— Ты бредишь, — она закатила глаза и отвернулась, чувствуя, как от шеи к щекам поднимается жар. — Попроси Ведану, она добрая, поцелует. А, коли не задумываться, так между нами разницы и не заметишь. Одно лицо.

— Да не скажи… — тихо усмехнулся Хальвдан.

Но настаивать не стал. Нехорошее время он выбрал для шуток. Ей до сих пор неловко было вспоминать тот поцелуй перед последним боем и то, как она во хмелю сама едва не выпрашивала у него ласки в «Барсучьем хвосте». А он будто нарочно напоминал ей об этом. Хотя что с него взять? Возможности поддеть Младу верег никогда не упустит. Странно, что так долго держался.

Она вернулась под крышу. Ведана встретила её вопросительный взглядом.

— Ну, что?

— Ничего, к вечеру перебесится.

Сестра облегчённо вздохнула. За последние дни она попросила Младу скупить едва не все травы в Ариване. И сама ходила в округе, собирая нужные. Всё боялась, что ей чего-то может не хватить — потому запасалась впрок. В лачуге теперь постоянно стоял горьковатый запах отваров, настоев и ещё Боги знают, какой гадости. Зорен продолжал наставлять Ведану в лекарском деле, а Хальвдан не единожды шутил, что побаивается, как бы та, пользуясь случаем, не испробовала на нём какое-нибудь неведомое зелье.

Тревожно поглядывая на дверь, Млада снова принялась чистить клинок. Снаружи стих стук попадающих в мишень стрел — её Рогл смастерил из найденной здесь бочки. Вельдчонок вошёл и присел рядом. Недолго он наблюдал за мерными движениями Млады, а затем проговорил:

— Раз такое дело… Я тут посоветовался с Зореном, — с тех самых пор, как пришёл в себя, он перестал называть жреца отцом. — Если ты дашь мне посох, я, возможно, смогу помочь воеводе. Смогу заживить его раны.

Млада глянула на него, как на слабоумного.

— Ещё чего! Чтобы ты совсем в Забвение ушёл? Или чтобы чудищ нам сюда каких вызвал? Поверь, скоро у нас будет возможность встретиться с ними и без твоей помощи!

Рогл нахмурился и отвернулся. По всему, давила на него вина за беду в Беглице и за случайное убийство жрицы. Млада пыталась его расспросить, как так могло произойти, но он отговаривался парой слов — а большего и клещами не вытянешь. Что ж, раз ему хочется весь груз молча тянуть — его право. Не стоять же над душой. И видно: помочь хочет хоть чем-то, да только от такой помощи хуже может стать.

— Слыхала о мёртвой воде? — пришел на выручку сыну Зорен, который вместе с Веданой перебирал и раскладывал по мешочками травы, попутно разъясняя в сотый раз, какая для чего предназначена.

— Ну, слыхала, — нехотя отозвалась Млада. Разговаривать со жрецом ей по-прежнему было тяжко. — Так ведь это басни всё. Кто её, эту воду, хоть раз в глаза видел?

— Никто, — согласился тот. — Но сила Забвения может на раны подействовать так же, как мёртвая вода. Заживить их. Если правильно её направить.

— А если неправильно? — возразила Млада. — Что будет? Корибут и Хальвданову жизнь заберёт? Так я и позволила! Или ты уверен, что всему Рогла обучил, как надо? Сам-то хоть раз силой этой пользовался, чтобы лечить, а не убивать?

Зорен коротко посмотрел на Ведану, которая взяла его за локоть, молча призывая не пререкаться. Но жреца так и распирало ввязаться в спор. Младу он не любил так же, как она его. Поди пойми, за что. Если у неё причин для ненависти было предостаточно, то его открытая неприязнь оставалась загадкой. Верно, просто в ответ скалился.