Книга След бури, страница 106 – Елена Счастная

Следующий удар сшиб Младу с ног. Она откатилась, но едва не попала под воткнувшуюся в землю рядом с головой секиру. Верег навис, стальной хваткой вцепился в горло и что было мочи вдавил в траву. Вдругорядь занёс топор, оскалившись безумно, совсем по-звериному. Его пальцы жгли кожу, а проступившая под затылком вода заливалась в уши.

— Фо ейере аф Скогген[3], - рыкнул сотник.

Но в следующий миг он будто взлетел. Могучий рывок отбросил Вагни в сторону, и он закувыркался по кочкам, точно щенок во время трёпки взрослыми псами.

— Ла дэн, са йег[4]! — небрежно бросил ему вслед Хальвдан.

Млада ощупала горло и медленно села, пытаясь вдохнуть зараз как можно больше воздуха. В груди нехорошо хрипело, будто сломанные рёбра проткнули лёгкие, а вокруг всё плыло, неспешно замедляясь и вставая на место. Ещё пара мгновений, и Вагни свернул бы ей шею — как пить дать. Поистине бесовская сила. Испытав её на себе, перестаёшь верить в то, что это дар Богов.

Перед глазами возникла широкая ладонь, Млада ухватилась за неё и с трудом встала. Хальвдан посмотрел отрешённо и мрачно. Его самого сейчас было трудно узнать: светлые волосы да борода побурели и слиплись то ли от грязи, то ли от слизи тварей, которых он положил, верно, без числа. Лицо и всего его, до пояса обнажённого, покрывала засохшая корка лягушачей крови. Недаром говорят, что берсерки сражаются едва не голяком и тем нагоняют на врага ещё больше ужаса. А ран и вовсе не замечают. Впрочем, ни единой царапины на нём не было — и как только уберёгся?

Млада уже открыла было рот, чтобы поблагодарить воеводу, но со спины на него вихрем налетел очухавшийся Вагни. Хальвдан тряхнул плечами, словно сбрасывает плащ, но сотник вцепился крепко. Воевода извернулся, ухватил того за шею и легко, будто малолетнего ребёнка, перекинул через себя. Вагни рухнул в грязь, но лишь сильнее разозлился. Млада крепче сжала меч и шагнула к нему, судорожно соображая, что же делать? Убивать Вагни ей не хотелось, но тот будто бы совсем ополоумел, и дай ему возможность, уж её он не пощадил бы. Да и своего предводителя, похоже, не собирался.

Вот только силы неравны.

Уж каким бы хорошим воином ни был Вагни, а с Хальвданом ему не равняться. Он, напрочь позабыв о Младе, снова кинулся на воеводу, точно разъярённый бык, опустив голову. Тот поймал его, зажав шею под мышкой, выкрутил руку с секирой. Сотник раздосадовано взвыл, знать, больше от унижения, чем от боли, и выхватил нож. Ударил наобум, метя Хальвдану в живот. Млада подскочила сзади, замахиваясь рукоятью меча, чтобы вышибить клинок из его ладони, но опоздала.

— Хост Скогген гикк, тиль вапп[5]? — процедил воевода и небрежно двинул локтем.

Влажно хрустнуло, и сотник обмяк. Обвисли его руки; нож и секира упали на измочаленную ногами траву. Млада поражённо остановилась, подняла взгляд на Хальвдана. На его лице ничего не отразилось, и кто скажет наверняка, вспомнит ли он наутро о том, что сделал. А коли вспомнит, то будет ли его мучить чувство вины за убийство близкого соратника, почти брата? Дружинники болтали всякое: мол, воевода давно по краю ходит, и нынешнее обращение берсерком могло толкнуть его в пропасть безумия. И от этого даже Младе, повидавшей многое, становилось не по себе.

Млада оглядела лицо Хальвдана, опасаясь даже пошевелиться. Воевода отпустил тело Вагни, и тот ничком тяжело упал наземь.