Книга След бури, страница 131 – Елена Счастная

Из почти четырех тысяч прибывших на бой с вельдами мужчин выжили меньше трёх тысяч. Но горечь от гибели многих сильных воинов не давала порадоваться столь небольшим потерям, когда едва ли не все ещё вчера готовились к смерти.

Кирилл встал неподалеку от Хальвдана. В погребальном огне горели и его воины, однажды преодолевшие сотни вёрст на юг, чтобы служить своему несостоявшемуся ярлу. Ради чего они погибли? Княжество не смогло стать им настоящим домом, хоть они и прожили здесь много лет. Но они сражались столь же доблестно, как и остальные. Из двух сотен верегов пали почти семь дюжин. Среди них был и Вагни. Поговаривали, его убил сам Хальвдан, а уж за что — неизвестно. Пёс их разберёт, этих берсерков. Ладно хоть на остальных воинов не кидались — в этот раз обошлось. А ведь Кирилл сам слышал, как верег обещал матери Вагни позаботиться о нём.

Вот и позаботился… И по своему обыкновению Хальвдан ничего не собирался обсуждать с Кириллом. Будет молча давиться виной, как уже было с Орхоной и Сигнаром. Может, ему так проще.

Лёгкие, почти неразличимые сквозь треск горящих брёвен шаги послышались неподалёку. Млада, кутаясь в плащ, остановилась поблизости и сверкнула взглядом в их с Хальвданом сторону. Воевода едва повернулся к ней и произнёс:

— Подойди.

Кирилл недоуменно взглянул на друга, но не стал вмешиваться. Показалось, Млада либо не услышала воеводу, либо просто притворилась, что не слышит. Но затем вздохнула и приблизилась ещё. Под глазами девушки залегали глубокие тени, словно она не спала уже несколько ночей кряду. Её уверенность в себе как будто померкла, и на лице читалось сомнение. Похоже, встреча с сестрой не пошла ей на пользу. В зелёных глазах плясало отражение костра, и они, кажется, были чуть влажными… Наверное, от дыма.

— Не считаешь, что самое время хоть что-то рассказать о себе, Млада? — проговорил Хальвдан, оглядев её с головы до ног. — Ни я, ни Кирилл больше не можем тебе доверять. Что ты ещё утаила о себе, кроме имени?

Млада поджала губы, черты её лица ожесточились, и Кирилл снова увидел всё ту же воительницу, которая всегда поступала по-своему и не допускала, чтобы кто-то лез в её жизнь. Кем бы он ни был.

— Моё прошлое не касается никого из вас, — она втянула голову в воротник плаща. — И потому не имеет значения. От того, что вы узнали данное мне при рождении имя, ничего не изменится. Мои родные не оживут, и предательство Веданы не перестанет быть предательством.

Её слова были переполнены горечью. Той же горечью потери, которую чувствовал сейчас Кирилл и многие другие мужчины здесь. Только её потеря, похоже, была далека, присыпана пеплом прошедших лет. Но от этого не становилась менее глубокой. Показалось, он наконец понял, что крылось за всеми её поступками, но эта нить ускользнула, оставив в голове только тень догадки.

Млада зябко повела плечами. Хальвдан стиснул кулак, отвернувшись, будто силился удержаться от чего-то. Не столь уж он насмешлив и непрошибаем, как кажется. И, как бы он ни отпирался, воительница всё же волновала его. И тот поцелуй вовсе не был показухой, как о том говорили. Уж кому, как не Кириллу, это понимать.

Помолчав, верег снова посмотрел на девушку:

— Что ты будешь делать теперь? Уйдёшь? Ведь тебя в дружине ничего не держит. Признайся.