Книга След бури, страница 79 – Елена Счастная

Даже мрачные после ссоры Маха со старшинами древнеры не уехали восвояси, хоть и показалось на миг, что так они и поступят, не вытерпев оскорбления. Но они выстроились в общую вереницу и последовали за остальными.

По мере того как с каждым шагом войско удалялось от деревни, погода неумолимо менялась. Ещё днём отступила оттепель и понемногу начал давить морозец. Теперь же небо и вовсе затянуло рыхлой облачной пеленой, будто руки Богов накинули на него серое покрывало. А к ночи снова пошёл снег, редкий и усталый. Пронёсся вдоль дороги первый порыв ветра, а за ним ещё и ещё. Потом надолго всё стихло, словно уснуло, только шелестели мёрзлые снежинки по хвое и застывшей дороге.

Млада подняла воротник кожуха и плотнее натянула шапку. Нынче она снова поехала с Левом полку, почти вслед за воеводами. Где-то позади уныло плёлся Рогл, который за все два дня так и не собрался о чём-то с ней поговорить, отчего впал в окончательное расстройство. Но утешать вельдчонка и лезть к нему в душу у неё не было совершенно никакого настроения. Потерпит, чай не маленький.

Молчал и Медведь, который теперь снова ехал рядом, оттеснив другого кметя. Но Младу мало волновало, осерчал он на её последнюю грубость или нет. Небось, сам понимает, что время сейчас такое.

— Больше воевода ничего не рассказывал? — наконец заговорил кметь, не вытерпев тягостной тишины. — Ну, про ополчение?

— Нет, сам же слышал, — Млада пожала плечами. — Рядом ведь отирался.

— Отирался… — ворчливо буркнул Медведь. — Дык а по-другому как что узнаешь? Они же молчат, будто войско распугать боятся. Только тебе, кроме своих, Хальвдан хоть слово сказал. Даже странно, ведь, вроде, терпеть тебя не может.

Млада пропустила мимо ушей его последнее замечание.

— Значит, нечего нам в это лезть. Они воеводы, их дело войском управлять. Наше дело — идти за ними. И полагаться на то, что они ведают, как правильно поступить.

— С каких пор ты стала такой смиренной? — ехидно оскалился Медведь.

— С тех самых, когда поняла, куда и зачем иду.

Кметь долго и угрюмо смотрел на Младу, но больше ничего спрашивать не стал. Раз уж он, лишь залечив изуродованную спину, вернулся и до сих пор тут, как и остальные воины, значит, тоже это понимает.

— Всё ж странно, — проговорил Хальвдан, глядя в тускнеющую закатную даль. Кирилл не стал ничего спрашивать, только покосился на него. Верег верно истолковал молчание и пояснил: — Раньше, когда конунг Ингвальд звал меня в походы, были они гораздо дольше, грозили не меньшими опасностями… Но, брось мою голову на съедение тварям Гельхейна, никогда не казались такими длинными. Сколько дней мы идём? А как будто уже целую вечность.

— Мы просто не знаем, что нас ждёт за следующим поворотом, — пожал плечом Кирилл. — Проклятье, я даже не знаю, что может ждать нас в Яровом доре! В безобидной деревне тривичей, которые всегда были на нашей стороне. Но любой напасти уже не удивлюсь.

Верег громко хмыкнул и оглянулся на войско. Никакая напасть не мнилась столь страшной, как та, что нависла над ними в последние дни, словно грозовая туча, готовая в любой миг разразиться бурей. Всё зависело от того, как будут вести себя вои дальше.

Обязанность сделать крюк почти в десяток вёрст через Яров дор на их скверном настрое никак не отразилась. Как был он мрачнее некуда, так и остался. Иногда за спиной Кирилла становилось так тихо, что начинало казаться, будто там и нет никого. Как сейчас. О том, что дружина и ополчения по-прежнему следуют за ним, говорил лишь непрекращающий шелест шагов сотен ног по снегу да редкое пофыркивание лошадей. И так почти весь день.