Книга След бури, страница 77 – Елена Счастная

Млада тоже решила попытать счастья и обратилась к сотнику Вагни.

— Что стряслось? — спросила она, зябко потирая ладони и кивая на шатёр князя.

Обычно приветливый верег только мрачно глянул, повёл плечом и отвернулся.

— Покамест не велено ничего говорить.

— Да ну? Неужто и мне не скажешь? — Млада лукаво прищурилась и улыбнулась. — Я не из болтливых. Знаешь ведь.

Тот ещё раз смерил её взглядом и вздохнул.

— И тебе не скажу, Млада, — его акцент вдруг стал заметнее. — Не надо на меня так смотреть.

Вот ведь какой упрямый. Но осуждать воинов не было смысла. Все они выполняли приказ своего предводителя. Млада ещё немного постояла у Вагни над душой, ловя на себе недовольные взгляды, и ушла, так и не дождавшись, что его самообладание лопнет.

Воеводы же вместе с присоединившимися позже тысяцкими засели у правителя надолго. Чуть погодя отроки отнесли им обильный завтрак. Вереги, отлучаясь ненадолго и сменяя друг друга, держали караул, не подпуская никого и близко к месту совета. А об ополчении по-прежнему не было никаких вестей. Казалось, что кмети уже готовы четвертовать воинов Хальвдана, чтобы те хоть что-то рассказали; они кружили поблизости и бросали на верегов угрожающие взгляды. Но те делали вид, что ничего не замечают. Несколько раз вспыхнули стычки, но окончились только яростными толчками друг друга в грудь и громкой бранью.

Млада ещё пару раз подходила к Вагни, но тот с всё более возрастающим раздражением отмахивался от неё.

Ещё спустя некоторое время до полудня Лешко выскочил наружу и, подбежав к собравшимся у одного из потухших кострищ древнерам, передал Маху приказ явиться к старшинам. Тот переглянулся с товарищами и без возражений последовал за отроком. Кмети насторожились, как один, провожая его взглядами.

Поначалу разговор в шатре оставался таким же тихим, но затем Мах хрипло выкрикнул:

— Вы что, белены все объелись?! — и широким шагом вышел на улицу, гневно откинув в сторону полог.

— Разве тебе разрешили уходить? — догнал его насмешливый голос Хальвдана, и тот тоже показался из полумрака шатра. Прищурился от яркого солнца и добавил: — У меня ваша паскудная древнерская природа доверия не вызывает. И не гляди, что Краснобай вас намедни мёдом поливал. Скажи спасибо своему отцу и дядьке Могуте.

Мах остановился и повернулся к воеводе. Обвёл недобрым взглядом остальных вышедших вслед за ним старшин.

— Не знал я, что так с ополчением выйдет. Разными дорогами мы шли, но встречи не случилось. Мы не стали их искать, подумали, что в непогоде задержались — в лагере увидимся. И уж подавно о планах вельдов не ведал. Мы честно пришли сражаться вместе с остальными! И сына своего я вам в пленники отдал, как врага какого. Разве вам этого мало?

Он сжал кулаки и вдохнул, чтобы ещё что-то сказать, но передумал и пошагал прочь.

— Вот это меня и беспокоит, — тихо проговорил Хальвдан, глядя ему в спину.

Мрачные и измочаленные, старшины разошлись тоже, не обменявшись больше ни словом. Ошалевшие от увиденного и услышанного кмети только недоуменно озирались, но никто не рискнул подойти хотя бы к сотникам, чтобы расспросить, что же случилось. Хальвдан остановился у стерегущих шатёр верегов, коротко глянул в на будто бы вросшую в своё место Младу. Она, прикидываясь, что их разговоры вовсе её не интересуют, от нечего делать перебирала свою кольчугу, хоть проверять её не было смысла.