Книга След бури, страница 74 – Елена Счастная

Случается, как теперь, сказители, прослышав, что на их пути раскинулся лагерь торговцев или воинов, приходят, чтобы потешить перехожих людей. И считается это большой честью. Нарочно их не зазывают, а уж коли пришёл — стало быть, хороший знак.

Нынешний сказитель был в солидных летах, но ещё крепок — сразу видно, ему многие вёрсты пути нипочём и нескоро возьмёт его немощь. Когда-то чёрную бороду певца уже побили перья седины, но не слишком-то. Кожа, лишь у глаз и рта прорезанная морщинами, темнела застарелым загаром — такой уж не отмоешь до самой смерти. Живые карие глаза с интересом перебегали от одного лица к другому, а тонкие, сокрытые густыми усами губы то и дело трогала едва заметная улыбка, когда кто-то из кметей громко просил исполнить его любимую песню. Узловатые длинные пальцы сказителя привычными плавными движениями тихо перебирали струны небольших — удобно с собой носить — гуслей. Он никуда не торопился, а то и вовсе чего-то выжидал, всё сильнее подогревая нетерпение собравшихся кругом парней.

Млада устроилась точнехонько напротив, и тут же в неё вперился его пытливый взгляд, а мелодия на миг стала чуть громче. Или померещилось? Гул голосов всколыхнулся снова. Вдруг несколько парней одновременно встали с бревна, и место одного из них занял Кирилл, жестом приглашая остальных садиться. Князь поправил на плечах плотное корзно и кивнул почётному гостю:

— Рад снова видеть тебя, Краснобай. Чем порадуешь нас сегодня?

— Почтение славному правителю! Слыхал я, княже, что ты на вельдов идёшь, — не прекращая наигрывать, размеренно проговорил сказитель. Его голос оказался приятным и тягучим — таким только и петь, тревожа сердца женщин и нагоняя думы на мужчин.

— Люди верно говорят, — кивнул Кирилл. — Да я и не скрываюсь.

— Тогда поведаю я, коли позволишь, давний сказ. Как победили однажды вельдов вместе Боги и люди, после чего ушли те на долгие лета в небытие. Сиречь Забвение. Славные тогда были времена. Совсем как теперь.

Князь невесело усмехнулся, встретился взглядом с Младой и перевёл его на Медведя. Показалось даже, что сейчас откажет — велика ли радость слушать про врага, когда, что ни день, такое творится? Но Кирилл лишь вздохнул и снова обратился к гостю.

— Много ли правды в твоём сказе? Я ведь правдивых ещё не слыхал.

— О вельдах болтают многое, — согласился Краснобай, посверкивая хитрыми глазами. — Правды там мало. Но свою историю я узнал от прабабки. Суровая то была женщина. Большуха — всю деревню в ежовых рукавицах держала. Вряд ли она стала бы врать.

Среди парней пронёсся тихий смешок.

— Ну, раз от прабабки, то сказывай.

На губах правителя мелькнула улыбка. Совсем такая, как раньше. Руки Млады тронуло тепло, качнувшееся то ли от него, то ли от огня. Она внимательно вгляделась в лицо Кирилла, но тот больше не посмотрел в её сторону, будто вмиг о ней позабыл.

Сказитель, получив одобрение, тут же склонился над гуслями, немного помолчал, прислушиваясь, и глубоко вдохнул.

— Давно миновали те времена, когда не были вельды кочевым племенем. Жили они в здешних землях и ходили теми дорогами, которыми ходим теперь мы. Охотились в тех же лесах и ловили рыбу в Нейре. Но не найдёшь теперь остатков вельдских деревень, не услышишь воспоминаний от их стариков, которые ещё могли бы порассказать, как всё было. Не прячутся в тайных местах их капища, ибо справедливые Боги оставили вельдов за предательство и зло, которое те удумали.