Книга Бывший муж. А кто теперь кому не пара, страница 47 – Ева Стоун

Он ещё долго говорит о нашей дочери, вернее, мы оба говорим. И это даёт мне новое, удивительное ощущение.

Ведь я больше не единственный родитель. Даже несмотря на то, что у нас есть тётя Дарина, родственники и друзья, никто и никогда не печётся о ребёнке так, как родители.

Это особенно остро ощущается сейчас, когда Демидов буквально не может перестать говорить о том, какая у нас дочь.

— А ты, помнится, хотел сына, — говорю это, глядя перед собой. — Девочки, как видишь, ничем не хуже.

Слишком долго во мне сидели эти слова, и слишком сильно они меня обжигали каждый раз, когда я вспоминала о них.

Ваня сначала ничего не отвечает, хотя я уверена — он меня прекрасно слышал. Его слова опережает прикосновение.

Он накрывает своей горячей ладонью мою.

Я от неожиданности ахаю и поворачиваюсь к нему лицом.

— Как видишь, я был дураком, — прямо говорит он, без тени сарказма на лице. — И это далеко не единственное, в чём я крупно ошибался.

Его взгляд на мгновение падает на мои губы, но тут же возвращается к глазам.

— Вот как, — заполняю невыносимую тишину.

— Я был тебе плохим мужем, Ева. В упор не замечал многих вещей, о которых нормальные люди мечтают. А плохой муж — это гарантированно хреновый батя, — он отводит взгляд в сторону, находит им Алису. Та машет папе ручкой. — Так что, как бы я иногда ни сокрушался и ни винил тебя за то, что ты скрыла от меня дочь… я понимаю, чем ты руководствовалась.

От его слов сердце замирает в груди.

— Неожиданно слышать от тебя такое.

— Но при этом, — он поворачивается ко мне и смотрит совершенно другим взглядом. Горящим, пронзительным, и я сразу же понимаю, что сейчас он скажет мне что-то важное. — Я не урод, Ева. И если бы ты сказала мне про беременность сразу, то у нас всё сложилось бы по-другому.

— По-другому? — голос звучит рвано и нервно.

— Да.

— Как именно?

— Мы бы остались семьёй несмотря ни на что. Я бы за нас боролся. И поверь, о поражении не могло идти и речи. Я бы тебя... заслужил.

Его слова надолго засели у меня в голове вирусом.

Вот вирусом, который, как пластинку, снова и снова гонял у меня в голове всё то, что говорил Ваня.

С должности под его руководством я ушла, толком там не поработав. Потому что это казалось единственным правильным вариантом.

Теперь, когда он активно старается над тем, чтобы стать Алисе полноценным папой, которого у неё не было, его в моей жизни и так непозволительно много.

Не хватало ещё на работе постоянно чувствовать на себе его взгляд.

И какой взгляд.

Речь не про то, как на подчинённую смотрит начальник, и не про то, как бывший муж исподтишка поглядывает на бывшую жену. Нет.

На меня всегда смотрел мужчина. Заинтересованный мужчина — и это чувствовалось.

Поэтому я и ушла. Пусть видит во мне исключительно мать своего ребёнка, а не подчинённую, которую можно вызвать к себе в любой момент.

— Я поговорил с твоей тётей, — огорошивает меня стоящий на пороге квартиры бывший муж, которого я не ждала. — Она посидит с Алисой.

То, как Демидов на меня смотрит, заставляет моё сердце биться чаще, громче и болезненнее. Я не понимаю, как это происходит, но мы сближаемся, или, если правильнее выразиться, это я день за днём наблюдаю, как моё к нему отношение меняется.

Всё потому, что он изменился. И сначала мне казалось, что я придумываю. Быть такого не может, ведь люди не меняются.