Книга Бывший муж. А кто теперь кому не пара, страница 49 – Ева Стоун

Начать с дружбы — это лучшее, что могут сделать родители ребенка, которые расстались.

И у нас с Ваней получилось дружить, хотя думаю, в глубине души каждый из нас всё-таки искал собственную выгоду.

Я зализывала раны и убаюкивала чувство вины за то, что моя дочь росла без отца из-за моего решения.

А он… Ваней двигало что-то другое.

И пусть я догадывалась, что именно, мне было комфортнее находиться в темноте.

Ведь пока важные слова не произнесены, твоя жизнь остается прежней — статичной и понятной.

Так что да, я отлично справляюсь со своей ролью матери ребенка Ивана Демидова.

Спорные вопросы решены, у нас с ним нет никаких конфликтов, и мы прекрасно существуем по отдельности.

По крайней мере, так кажется большую часть времени. Но случаются моменты, когда ровная картинка настоящего покрывается новой паутиной трещинок.

Да и сердце вдруг начинает подкидывать тебе такие вопросы, ответы на которые пугают.

Может ли человек измениться?

Автоматически хочется ответить, что нет, не может. Но потом я смотрю на себя и понимаю, что та версия меня, которая когда-то была замужем за Ваней, исчезла. Ее нет.

И из общего у нас с ней, пожалуй, только внешность и некоторые черты характера. Всё остальное изменилось — так что мешало измениться и Ване?

Или я строю воздушные замки, когда надеюсь на…?

Да я даже не знаю на что именно. Это точно не про простое «помириться». Нет, разбитую чашу в нашем случае не склеить.

Я не хочу делать вид, что прошлого не существовало. Так будет неправильно.

Но что в таком случае правильно?

— Ты постоянно о чем-то думаешь, — подытоживает Ваня, когда мы вместе забираем Лисичку из садика.

Я думала, прогулка на свежем воздухе от садика до машины поможет мне собрать мысли воедино, но оказалось, что я, как всегда, ударилась в размышления.

— Все постоянно о чем-то думают, — отвечаю с улыбкой, пытаясь отмахнуться от тяжелых мыслей.

— Да, но у тебя на лице написано, что что-то происходит. А я почему-то не в курсе.

В ответ на его слова я вымученно улыбаюсь и смотрю, как бережно Ваня помещает Алису в детское сиденье. Но не успеваю я отойти к своей дверце, он догоняет меня и берет за руку.

— Ева.

— Что такое? — мне нелегко смотреть ему в глаза, но я пытаюсь взгляда не отводить. — Если тебе кажется, что со мной…

— Мне не кажется, — его прикосновения к моей руке становятся мягкими, даже нежными. — Я тебя хорошо знаю.

— Мы расстались много лет назад.

— Я не забывал.

Он не подозревает, как одной этой фразой вспарывает мои давно зажившие раны.

Когда-то я бы умерла от счастья, услышав от него такие слова. Сейчас же я дико смущаюсь.

— Правда? Разве память не вытесняет ненужные воспоминания? — я всё еще пытаюсь улыбаться, словно мы поддерживаем легкую беседу на светскую тему, а не обсуждаем нас.

Я понимаю, к чему ведет Ваня: он часто в разговорах намекает на свои чувства.

А я неизменно каждый раз делаю вид, что не понимаю, о чем он.

Как умный мужчина он прекрасно понимает, что это моя защитная реакция и что я попросту не готова к откровенному разговору, который тем временем надвигается на меня, словно буря.

Однажды эта буря меня догонит, и, что хуже всего, возможно, даже накроет с головой.

— Интересное замечание, — Ваня усмехается, проанализировав мои слова. — С ненужными воспоминаниями оно, скорее всего, так и есть. А вот с нужными… — он поднимает руку и тыльной стороной ладони касается моей щеки. — С нужными попрощаться невозможно, даже если этого сильно хочется.