Книга Молия, страница 112 – Маргарита Серрон

Я вся теперь твоя, жизнь тебе свою даю,

Ты сердце стук услышь, не разумом, душой,

Я нить сама свяжу, что уготована судьбой.»

Моля замолчала, она сделала все, что могла. Киан придет за ней, он спасет ее и Макса, только нужно подождать. Нельзя спать, но так хочется. Она устала бороться, устала терпеть холод и боль.

Моля закрыла глаза. Она уже не чувствовала своего тела. И кажется уже плохо соображала. Она не понимала, почему она лежит в сырой земле, а снег плавно падает ей на лицо и тело. Разве это нормально? Почему ее сразу не убили? Она бы уже была с бабулей. Зачем такие мучения и страдания?

Киан лег на кровать. Было раннее утро. Он не мог заснуть, несмотря на бессонную ночь. Матвей вырубился, как только его голова коснулась подушки. Мужчина был уверен, что, Моля сейчас с Максом и они отлично проводят время, облапошив не только профессора, но и их с Кианом. Поэтому он спал с чистой совестью, крепко и беззаботно. Но такая версия не устраивала жреца. Он не мог сомкнуть глаз. Волнение, абсолютно не свойственное ему, сжимало грудь. Раз за разом он прокручивал в уме все последние события и приходил к выводу, что не могла девушка быть добровольной соучастницей нападения. Не могла она спокойно стоять рядом и смотреть, как Макс его бьет по голове. Это счастье, что удар пришелся по касательной, а не в висок. Да к тому же, уже дома Киан обнаружил у себя на шее след от укола, очевидно это был отравленный дротик, выпущенный из засады. Киан не почувствовал этого укола. Очевидно нападение было совершенно в момент, когда он замораживал замок. Игла лишь проколола кожу и отлетела, не справившись с его твердым заледеневшим телом. Но Моля прекрасно знала, что он не чувствителен к ядам. Поэтому она не могла участвовать в таком глупом нападении. Это был Макс, больше некому. Он своим вонючим запахом пропитал весь подвал. Он точно также мог отравить и Молю. Может не смертельно, но достаточно, чтобы она потеряла сознание. А это значит, что она в опасности. И никто, не кинется на ее поиски. Она полностью во власти друга-извращенца. Нужно еще раз осмотреть все вокруг подвала. Возможно, днем он найдет следы.

Киан подскочил, наконец он правильно оценил ситуацию. Он оделся, взял ключи от УАЗика и вышел во двор. Сонный и уставший Матвей — ему не помощник, с Максом он и сам справится, только теперь пощады ему не будет. Он раздавит его как таракана. Неприглядное земное насекомое было для эстетического вкуса жреца так же омерзительно, как и предатель Макс. Киан решил опять вернуться к церкви и оттуда начать свои поиски. Если будет нужно, он и монахов разбудит и заставит обыскивать каждый угол. Уже начинался рассвет, небо начинало светлеть, освещая окрестности. Он завел допотопную машин землян, вспомнив, что в его голове имеется информация о том, как пользоваться механической коробкой передач. Подъезжая к Секирной горе, он включил дворники. Пошел снег. Огромные белые снежинки стали залеплять лобовое стекло машины, мешая обзору. Бросив машину на дороге, он пошел пешком в гору. Но выбрал не ступеньки, а дорогу в обход. Чем ближе он поднимался к вершине, тем хуже ему становилось. Он чувствовал чужую боль как свою. Но не понимал, откуда у него берутся такие ощущения. Боль вела его как компас, четко указывая направление движения. Но он не ассоциировал физический дискомфорт в груди с образом Молии, даже в страшном сне он не мог представить, что теперь связан с земной девушкой и зовет сейчас его на кладбище не его интуиция, которой он всегда доверял, а женская любовь, для которой не существовало границ ни пространственных, ни временных. Он стал заложником непонятных ему чувств странной земной девушки, попав в самый эпицентр ее жизненных перипетий.