Книга Молия, страница 110 – Маргарита Серрон

Небо начало сереть. Значит скоро рассвет. Почему ее не разыскивает Киан и Матвей? Неужели они не обнаружили следы на земле? Моля вспомнила, что напустила туман и поняла, что ночь и туман скрыли все улики. Может она и Макс лежали совсем рядом с церковью, а лишь потом нападавший оттащил их на кладбище? Неужели Киан мог подумать, что она его вот так бросила, ничего не сказав?

Моля попыталась перевернуться. Тело не слушалось. Завязанные руки и ноги болели. Кажется, когда ее тащили расцарапали о камни всю спину. Но это мелочи, главное, что она жива и Макс тоже пока жив. Она поняла, что уже может перевернуться на бок. Она извернулась и дотянулась до лица Макса. Почувствовав его слабое дыхание, она ударила его головой в лицо, пытаясь привести его в чувства. Рот Макса не был закрыт скотчем. Очевидно, нападавший его уже считал трупом, поэтому сильно не напрягался, когда его бросал в яму. Почему же тогда ей заклеили рот? А может они знали, что она ведьма и боялись ее заклинаний? Неужели эта вся театральная постановка направлена только на то, чтобы извращенно расправиться с ней? Значит им важно не просто ее убить, а важно заставить мучиться перед смертью. Моля продолжала пихать Макса плечом, грудью, коленями — всем, чем придется, лишь бы привести его в чувство и не потерять самой последнюю надежду на спасение. Только не останавливаться, только не сдаваться. Замерзая, она всеми силами пыталась согреться. Она крутилась с боку на бок, поднимала ноги, вертела головой, прижималась к бесчувственному Максу, пока вдруг не увидела, что пошел снег. Это было выше ее сил. Огромные снежинки мягко ложились на голое тело, покрывая его белым покрывалом.

«Макс открой глаза, только очнись, я прощу тебе все твои шалости и не только, ну пожалуйста!»

Уже не было сил пихаться, Моля могла лишь мысленно обращалась к своему другу, сверля его взглядом своих синих глаз. Она верила, что мысль обладает силой, способной свернуть не только камни, но и возвратить к жизни из небытия человеческий разум, не смотря на все объективные законы природы. Ведьма отвернулась и с жалостью посмотрела на сереющее небо. Нет, она не сдалась, просто предательские слезы сами собой стали просачиваться, мешая концентрации. Пелена застелила глаза. Моля не видела, как Макс открыл глаза и с силой сжимая зубы, попытался пошевелить хоть одним пальцем, одновременно оценивая свое незавидное положение. Он увидел лицо подруги рядом со своим.

— Не плачь, мы еще не сдохли, — Макс прошептал еле слышным голосом долгожданные слова. Моля повернула голову, ее взгляд был красноречивее всех слов на свете.

— Не паникуй, ты можешь подвинуться ко мне ближе?

Моля замычала через заклеенный скотчем рот.

— Ляг на меня так, чтобы твой рот был рядом с моим. И не волнуйся, я полностью парализован, а жаль.

Моле было не до шуток, она стала неуклюже забираться на Макса, извиваясь всем телом как гусеница.

— Подвинься ко мне так, чтобы мои зубы доставали до скотча. Действуй детка активнее, у меня даже шея не работает. Ух, Моля, нет, слезь с меня, я совсем не могу дышать, ты слишком тяжелая. Думаю, это яд кураре, но почему-то я могу говорить? Это странно.

Моля поняла, что переусердствовала, она слезла с задыхающегося Макса и приняла новую позу. Перекрутившись, она легла на живот и оторвав грудь от земли, подняла голову и потянулась к Максу. Ее гибкость и растяжка оставляли желать лучшего, но одного рывка хватило, чтобы дотянуться до лица Макса. Она уткнулась щекой в зубы мужчины.