Книга Молия, страница 146 – Маргарита Серрон

Ровно через пять минут клацая зубами и проклиная свою глупость на чем свет стоит, она потянулась к двери и открыла щеколду. Не успела она выйти из сарая, как какая-то непонятная сила потянула ее обратно. Кто-то ухватил ее сзади за горло и направил в бок что-то острое.

— Только издай звук, убью сука. Первый раз не добил, сейчас точно добью. У тебя есть только минута, чтобы рассказать мне о какой ты книге говорила сегодня с заказчиком. Время пошло.

Моля не видела, ну чувствовала, как острый край ножа уже прошел через мягкий край полотенца и уперся ей в ребро, протыкая кожу и врываясь в мягкие ткани. От ужаса и боли она закрыла глаза и представила перед собой только лицо бабули, молясь о помощи и защите.

— Говори, тварь, или проткну тебя насквозь и сброшу в могилу подыхать там, где тебя уже точно никто не найдет, — Моля почувствовала, как острие ножа еще на миллиметр впилось в ее тело. Ее затошнило.

Киан сидел за столом мрачней черной грозовой тучи. Он почти потерял над собой контроль. Такого не происходило кажется лет уже двести, а может и никогда. Он так не реагировал даже на свою временную ссылку, принимая как должное все происходящие в его жизни события. Неприятности он всегда анализировал и находил наиболее правильный выход. На провокации он никогда не поддавался, самоконтролю его учили с детства, зная, какая ответственность будет давить ему на плечи всю жизнь. Он должен был всегда иметь трезвую голову и холодный разум. Именно поэтому на психику жрецов не действовало не одно химическое соединение, будь то яд природного происхождения или синтетический наркотик. Конечно, лазейки имелись, как и везде. Жрец мог сам, по своей воли на какое-то время блокировать собственные же клетки, чтобы почувствовать, например, действие наркотика или спиртного, но разрушать организм, который должен служить столетиями было настолько деструктивным занятием, что этим никто из жрецов не занимался. Это все равно, что потихоньку отдирать доски от деревянной лодки, на которой тебе еще плыть и плыть. Но самым страшным для касты правителей было потерять контроль, неважно над чем или кем — над собой, над другими, или над ситуацией в целом. Жрецы держали твердыми жесткими руками мир, готовый скатиться в хаос в любой момент. Гармония достигалась только соблюдением порядка. И Киан потерял на несколько секунд контроль над своими эмоциями. Он готов был уже броситься за землянкой в погоню, лишь бы подчинить ее своей воле. Она не должна была говорить то, что сказала. А он не должен был так реагировать. Он сидел, уставившись в стену. Он хотел побывать в роле простого смертного мужика — пожалуйста, вот, получай. Эмоции у землян бьют через край. Так свершаются войны и происходят убийства на этой планете. Так нарушается баланс энергии. Рассуждая о формулах поглощения и расщепления энергии, он погладывал на часы. Он всегда все просчитывал до мелочей и на десять шагов вперед. Он дал Моли ровно пять минут, чтобы вернуться в дом. Этого времени было вполне достаточно, чтобы охладить мозги и не переохладить тело. Но уже шла седьмая минута, а девушки все не было. Киан жил долго и время чувствовал, как никто другой. На самом деле он мог и не смотреть на часы, чтобы сказать точно сколько минут или секунд отделяло одно событие от другого. Ровно шесть минут. Критическое время. Достаточное, чтобы понять, что он не может больше сидеть и бездействовать. Он собирался охотиться за своей добычей, как бы добыча не фыркала и какие бы номера не откалывала. Он добьется ее расположения любым способом, но бегать в темноте пол двору он не собирался. Она сама придет к нему. Нужно лишь подождать.