Книга Молия, страница 214 – Маргарита Серрон

— Молечка, девочка, как мы тебя искали, — Филя чувственно закатил глаза, — десять деревень проехали на моей развалюхе, все впустую. Ну не помню я, в какую деревню мы к твоей бабке ездили, как память мне стерли. Макс мне чуть лоботомию не сделал.

— Ага, друзья называются, почему-то нашел ее — я, а не вы. Не вспотели искать то? — Наконец-то Матвею удалось вставить свои пять копеек в разговор. Профессор посмотрел на Матвея так, как будто только заметил его присутствие в комнате. Макс и вовсе начал недобро сверлить его колючими глазами. Хоть он и отмалчивался, но его и так квадратное лицо при взгляде на Матвея стало совсем недобрым. Впрочем, так исподлобья, Макс смотрел на весь мир, угрожая каждому кто посмеет пересечь его личное пространство. А своей победной, как казалось Матвею, фразой, он смог все-таки пересечь заветную красную линию, заставив Макса набычиться и принять воинственную стойку.

— И че? Ты нарваться решил или как? Может это вы с твоим боссом все придумали, чтобы от Моли избавиться. Чувак погулял, ребеночка заделал и в кусты. А потом побоялся, вспомнил, Молька наша — ведьма потомственная. Проклянет еще ненароком или порчу наведет. А тебя оставил нам здесь сказки про проституток и всяких покалеченных рассказывать. Садист гребанный, попадись он мне сейчас, когда я уже в порядок пришел — место бы на нем живого не осталось бы. Надо же такое придумать, в другой мир его отправили? А может к другой бабе под сиську теплую его отослали?

После этих слов Матвей конечно бросился на Макса, впрочем, весь монолог был на это и рассчитан. Пока Матвей только собирался замахнуться и ударить, защищая честь своего босса, Макс одним выверенным ударом кулака снизу в подбородок отправил защитника пришельцев в нокаут.

Моля не двигалась. Она предвидела, что все этим и закончится. И даже не удивилась. Слишком сильно была накалена обстановка в комнате.

— Полегчало? Проверь челюсть, мне начинать беспокоиться?

Макс удивился, если не сказать больше. Кажется, он сам был в нокауте. Моля была спокойна как удав.

— Молька, ты что? Не кинешься на меня с кулаками и даже не обматеришь? С тобой все нормально?

— Макс, ты меня внимательно слушал или только и думал, как бы Матвея побольнее укусить?

— Ну, слушал, и про бал, и про деревню, а что?

В разговор вступил Филя, он всегда был очень чувствителен ко всем женским капризам, он любил женщин и умел улавливать их даже незначительные перемены в настроении. Но, а то, что, Моля сейчас напоминала грозовую тучу, готовую обрушиться на мужчин тропическим ливнем с камнепадом, не мог почувствовать только обремененный своим собственным настроением и мыслями, Макс.

— Моля не обращай внимание, он же у нас толстокожий эгоист. До него доходит, как до жирафа на третьи сутки. Он не понимает, что беременным девочкам вредно нервничать. Иди ко мне, куколка, я тебя еще раз поздравляю, мы оба тебя поздравляем и сделаем все, чтобы ты благополучно прошла свою беременность. Твои стрессы — это теперь наша забота. Мы ценим, конечно, помощь Матвея, но нас тоже не нужно сбрасывать со счетов. Мы же команда, помнишь? — Филя, как бы случайно наступил жестким каблуком на мягкие кроссовки Макса, тот взвыл от боли.

— Вот и Максик тоже так думает. Сейчас он прощупает челюсть Матвея, и вправит ее, пока тот без сознания. А потом сходит за льдом и приложит его к лицу Матвея. А потом еще и извинится перед ним, когда тот придет в себя. Молечка садись, я тебе такое расскажу, что ты упадешь. Мы же с Максом тоже просто так не сидели. Мы нашли заказчика книги, — Филя специально сделал театральную паузу, Моля действительно рухнула на диван, одним глазом следя за фигурой Макса, который пошел за льдом, а другим посматривая на лежащего на полу Матвея. Как не обидно ей было это признавать, но не все в этой комнате порадовались ее беременности. Переключившись на Филю, Моля сосредоточилась и до нее дошел смысл сказанной фразы.