Книга Молия, страница 217 – Маргарита Серрон

— Моля, проси, что хочешь.

— Мы едем сегодня в ночной клуб и там встречаемся с Креем. Его имя Киан почему-то вырезал на груди девушки, которая испортила мне все, что можно было испортить. Она проститутка в ночном клубе. Это она украла мой последний вечер в обществе любимого человека. Я думаю, что этот Крей ей манипулировал, просто я сразу не разобралась. Все подстроили, чтобы разрушить нашу помолвку. Никто не мог знать, что у нас с Кианом договоренность, а значит кто-то хотел разозлить именно Киана, впрочем, у них все получилось, — Моля опять вспомнила как все ужасно выглядело, и пришла в уныние. Она хотела бы вычеркнуть из памяти тот вечер навсегда, но не могла. Уныние медленно перерастало в злобу, а злоба в ненависть. Сейчас ей хотелось сжечь дотла весь ночной клуб. Все ее спокойствие, которое она демонстрировала весь вечер улетучилось в одно мгновение, только она вспомнила рыжеволосую шлюху и ее тошнотворный запах духов. Месяц назад у нее украли лучший вечер в ее жизни. Киан любил ее, он сам это сказал Матвею и, если бы не эта шлюха, он признался бы ей в любви, и она была бы просто счастлива и жила бы с этим. Они даже не потанцевали как настоящая пара. Злоба захлестнула ведьму.

— Моля, ты горишь! Ложись на пол! Филька, давай подушки, что стоишь!

— Вода, где вода? Аааа!!! Подушки!

Моля не совсем поняла, что произошло. Вокруг нее началось какое-то странное движение. Всю реальность она воспринимала как сквозь туман. Одной лишь слабой подсечкой, Макс свалил ее на пол. Аккуратно придерживая за спину при падении, он уложил ее на ковер. Затем Филя забросал ее пледом и подушками, пытаясь взгромоздиться сверху, не понимая, что просто ее задушит. Слава богу Макс догадался, что ей нечем дышать и что ее ребра трещат и он оттащил активного не в меру профессора. А в это время очнувшийся Матвей кинулся к вазам с цветами и все выливал и выливал на нее немного забродившую вонючую воду. Потом были крики, кажется, орал как резанный Филька, и почему-то держался за руку. После этого наступила зловещая тишина. Моля в страхе раскрыла глаза, над ней стояли три мужчины и выглядели они как после пожарища. Лица были черные, все в саже. Они прибывали в шоке, так же, как и она, но почему-то все смотрели именно на нее. Сразу за зрением к Моле вернулось обоняние. Она почувствовала нестерпимый запах гари вокруг.

— Я жива? — Моля пробормотала еле слышно, но в комнате было так тихо, что ее слова колоколом разнеслись по дому.

— Живее некуда, ни одного ожога, вся белая, даже красного пятнышка нет.

— Ага, зато у меня все волосы обгорели на руке и кажется на голове, Боже, да у меня, итак, там волос немного, что же я теперь буду делать? Моля вставай сейчас же, хватит придуриваться, ты нас решила живьем сжечь? Да? Вот так сейчас значит гостеприимные ведьмы поступают?

— Моля, как же ты могла, ты же утром мне обещала никаких фокусов? Ты же могла нас сжечь и весь дом! — Матвей уже пришел в себя, и полностью перешел в команду обвинителей, на сторону Макса и Фили. Он совершенно забыл, что получил в лицо полчаса назад. Теперь он тоже был зол. За одно мгновение ведьма стала аутсайдером среди мужчин.

— Ребята, я не знаю, как это получилось. Я так разозлилась, и что-то произошло.

— Не что-то, а самовозгорание это называется, только ты не пострадала, а вот мои волосы, черт знает на что похожи-где в этом доме зеркало и ванна? Дурдом какой-то. Вот так думаешь, что знаешь человека, а она-бац и подпалила тебе башку, не за что причем, даже ресниц не осталось — Филя свирепствовал, бегая по гостиной.