Книга Второй шанс для мачехи, страница 64 – Айли Иш

— Я не смогла подняться и кровотечения не почувствовала. Лежала так, наверное, сутки, пока слуги меня не нашли. Долго была в горячке, имени своего не помнила… всё долго болела и месяца два кровь шла...

Повисла тяжёлая пауза, Альфидия с надрывом вздохнула, но глаза её продолжали быть сухими без слёз, зато губы все свои искусала чуть ли не до крови.

— Беременностей больше не было?

— Больше не было, — сухо повторила графиня. — Муж… тот муж обвинял меня в бесплодии. Больше само не получалось…

Альфидия замолчала, смотря будто в никуда, погружаясь в те мрачные воспоминания.

— Я сейчас проведу несколько процедур, это может занять много времени и иногда будет больно, — нервно сказала лекарка.

А Калистен затаив дыхание наблюдал как возле Альфидии водили разными камнями, как прощупывали живот, задавали вопросы относительно женского здоровья.

Граф слушал в полуха, внимательно следил, как меняется лицо графини, дрогнул, когда у жены брали кровь и она поморщилась при этом. И чувствовал себя виноватым за то, что заставляет её проходить через это. Если бы он знал, что ей всё настолько болезненно даётся, то даже не стал бы затевать. Граф не думал, что её откровения всё перевернут в нём. Куда смотрели эти «заботливые» родители?

Прошло чуть больше двух часов, Альфидия сидела как неживая, напоминая белое полотно и пустым взглядом смотрела в пол. Будто ждала приговора, словно знала, что услышит.

Лекарка, закончив возиться со своими камнями и склянками, сперва медленно собрала вещи под давящим взглядом графа, а затем села и, смотря прямо ему в глаза сказала спокойным, лишённым каких-либо эмоций голосом.

— Графиня не может иметь детей.

Альфидия не издала ни звука, ни дрогнула.

— Две тяжёлые беременности и отсутствие лечения после потери детей сказались на репродуктивной функции. Если бы ей оказали хоть малейшую помощь, то можно было хоть с чем-то работать, — женщина знала, что говорит страшные болезненные вещи, поэтому не позволила своим эмоций хоть как-то проявиться. Сколько таких женщин через неё прошло? Сколько чужого горя она повидала? — Я могу приписать настойки, которые графине стоит начать пропивать сейчас, чтобы в позднем возрасте её не мучили боли.

Калистен молча кивнул, принял все рекомендации, не отрывая взгляда от жены и отпустил лекаршу.

Женщина замешкалась возле дверей.

— Надежд нет, — прямо сказала она. — Если была хоть какая-то надежда, то я бы ухватилась за неё. Но там полное истощение и зарубцевание.

Лекарша поклонилась и ушла, оставив холод от сказанных слов.

— Альфидия, — тихо позвал Калистен.

Он не думал, что этот осмотр окончится этим. Граф предполагал, что если есть проблемы, то они начнут над этим работать и это даст хоть какую-то надежду его жене. Но он только что отнял её надежду.

Графиня не дрогнула, продолжала сидеть обездвижено, даже веки её не прикрывались ни на мгновение.

— Ты ни в чём не виновата, — твёрдо произнёс он, не зная, какие именно мысли вертятся в её голове.

Калистен поднялся и замер в шаге от жены.

Альфидия вздрогнула от его присутствия, будто он вторгся в её боль и своим присутствием всколыхнул все чувства. Графиня обняла себя за плечи, всхлипнула громче и зарыдала в голос. Надрывно, страшно, так, что сердце у него замерло.