Книга Четвертое королевство, страница 101 – Ана Эм

— Давай, раздевайся. – бросила Дэя, принимаясь снимать с себя сумку, корсет и другую одежду. – От мертвой тебя мало толку.

Оставив свои вещи на ближайшем столе, она без колебаний направилась к бассейну и прыгнула в воду, принимая облик русалки за два коротких удара сердца. Магия тут же ожила в ее крови, хлынула мощным потоком и растеклась по венам огнем. Хранительница позволила себе насладиться этим пьянящим ощущением силы всего на мгновение, а затем вынырнула на поверхность. Ее черный хвост напоминал огромную тень, заслоняющую синий свет кристаллов в воде.

Принцесса Оринфа была уже полностью обнаженной, и Дэя напряглась, заметив как близко та находилась к смерти. И без того бледная кожа Гивы теперь напоминала холодный мрамор. По телу тянулась цепочка безвредных синяков, но хуже всего была рана на бедре. Кровь стекала по ноге непрерывным потоком, перекликаясь с алым цветом волос принцессы.

— Выглядишь ужасно. – пробормотала Дэя, наблюдая за тем, как Гива медленно приближалась к бассейну. Девушка старалась бороться с болью и не показывать слабости, однако в ее состоянии это едва ли имело смысл. Любой имеющий глаза и здравый смысл понял бы, что она вот вот потеряет сознание от огромной потери крови.

Дэя отплыла в сторону и села на каменный выступ так, что ее спина теперь упиралась в борт, а хвост свободно дрейфовал в воде. Она наблюдала за тем, как Гива медленно опустилась в воду и села рядом с ней все еще в человеческом облике. Кровь с ее тела растеклась в разные стороны алым пятном. В нос тут же ударил металлический запах, от которого у Дэи скрутило внутренности. Слишком много крови. Удивительно, как Гива вообще еще дышала.

— Давай же. – торопила хранительница. – У нас нет времени.

Обе знали, что в состоянии Гивы обращение будет адски болезненным и мучительно медленным. Но это был единственный шанс. Дэя могла исцелить только ее русалочий облик.

Гива запрокинула голову назад, тяжело дыша, и прикрыла глаза. Вдох. И из ее горла вырвался крик, от которого задрожали стены. В поиске опоры рука принцессы инстинктивно нашла руку хранительницы под водой и сжала так крепко, что у Дэи затрещали кости.

Агония, что не поддавалась описанию, пронзила Гиву насквозь. Ее спина выгнулась, а ноги дернулись под водой. Плоть отделялась от плоти. Кости ломались, удлинялись. Дэя не могла отвести взгляд от бледной кожи на талии, что разрывалась на части. На месте нее на свет проталкивались изумрудные чешуйки. Некоторые были почти прозрачными, а некоторые настолько твердыми, что напоминали драгоценные камни.

Дэя сжала руку принцессы крепче. Это был порыв, название которому она не хотела давать. А Гива все кричала и кричала, извиваясь в воде. Бледной кожи становилось все меньше и меньше. Изумрудная чешуя уже покрыла ее хвост целиком. У основания горла прорезались жабры, перекрывая доступ к кислороду, и Дэя воспользовалась своей магией, чтобы погрузить тело Гивы под воду, и сама опускалась все ниже и ниже, пока обе не достигли дна переливающегося синим светом. Кристаллы здесь пульсировали в самом камне, напоминая жилы растений.

Теперь Гива полулежала, прислонившись верхней половиной туловища к стене. Ее глаза были плотно закрыты, а рука все еще крепко сжимала руку Дэи. Хранительница сосредоточилась на целительной магии. Фактически, это был кусочек самой Дэи. Все, что требовалось, это отделить эту небольшую часть от себя и направить ее в тело Гивы.