Книга Четвертое королевство, страница 166 – Ана Эм

Амора отвернулась от ублюдка. Игнорируй его. Он пустое место. Его здесь нет. Послышалось шуршание ткани, и краем глаза девушка заметила, как Дэмиан стянул с себя рубашку через вверх. Спаси ее душу Рат. Он что еще и раздеваться удумал? Вслед за рубашкой отправились сапоги, затем штаны, и Амора резко опустилась на пол, стараясь избавиться от обнаженного вида этого мерзкого пирата. Очевидно, вчера ночью он лежал одетый не потому что привык так спать, а потому что ждал ее. Сукин сын. И как вообще догадался о том, что она попытается сбежать?

Не сказав ни слова, Дэмиан затушил свечи и забрался под одеяло на своей половине кровати. Как можно дальше от Аморы. Хвала Богам.

Вздохнув от безысходности, принцесса стащила с себя сапоги и опустилась на подушку. Лунный свет пробивался из окна в каюту и заливал потолок серебром, отбрасывая причудливые тени. Амора вдруг подумала о том, что за все время здесь так ни разу и не полюбовалась звездами. Забавно, что раньше она пользовалась любой возможностью, чтобы увидеть солнце, увидеть звезды и луну, но за последние дни на поверхности совсем забыла об этом. Вот, что делает с русалками плен. Фыркнув своим собственным глупым мыслям, Амора прикрыла глаза, и уже было окунулась в сон, как вдруг…

— Что, даже не споешь колыбельную? – раздался тихий голос, и девушка медленно открыла глаза. – А вчера ты с радостью пела остальным.

От легкой обиды в голосе пирата на губах русалки появилась улыбка. И плевать, что обида эта была наигранной. Амора все равно знала, что в глубине души Дэмиан тоже хочет услышать ее голос.

— Ладно. – вздохнул он. – Тогда я спою.

Брови Аморы полезли вверх, и она совсем не ожидала того, что услышала дальше. Дэмиан запел. И не так, как пели те пьяные пираты, грубо рифмуя вычурные слова и перекрикивая один другого. Нет. Голос Дэмиана был иным. Тихим, как секрет, и глубоким, словно подводные течения Семи Морей. Слова рассказывали историю о заблудившемся моряке и его любимой, что своим светом, точно путеводная звезда, вела его домой.

По коже русалки поползли мурашки, а рот слегка приоткрылся. Из горла едва не вырвался ее собственный голос, он словно хотел слиться с песней Дэмиана в унисон. Хвала богам, Амора во время себя остановила и снова прикрыла глаза, продолжив просто слушать.

Незаметно для нее самой, тело вдруг расслабилось, а перед внутренним взором был лишь одинокий моряк с черными, точно ночное небо, волосами и глазами цвета северных морей.

32

Вокруг была лишь тьма. Глубокая и вязкая. Ни луч света, ни даже отблеск звезд сюда не проникал. Но хуже было то, что Амора знала, что не одна здесь. Она чувствовала движение прямо под ней. Внутренним чутьем ощущала чудовище, что медленно поднималось все выше и выше. В сравнении с громадными черными щупальцами, что проталкивались сквозь тьму, русалка была лишь рыбешкой. Она не могла плыть. Не могла отвернуться. Не могла спастись. Только смотреть. И ждать, когда это чудовище доберется до нее…

Широко распахнув глаза, Амора резко села. Звякнула цепь, на долю мгновения заглушая бешеный стук ее сердца.

— Эй. – раздался голос совсем рядом, и она рефлекторно вскинула руку, чтобы врезать тому, кто оказался рядом с ней.

Дэмиан ловко перехватил ее кулак и даже не пошатнулся, все также сидел на корточках рядом с ней. Благодаря своему обостренному зрению, Амора разглядела искренне беспокойство в грубых чертах. А глаза…в них была жалость. Отчего-то король пиратов жалел ее, и ей это было ненавистно. Отдернув свою руку, она отвернулась, уставившись в пустоту.