Книга Четвертое королевство, страница 167 – Ана Эм

— Что за кошмары тебе снятся? – спросил Дэмиан, явно не собираясь возвращаться в постель. Краем глаза, девушка заметила, что он хотя бы удосужился надеть штаны. Правда не стал их застегивать. Но и на том спасибо.

Амора вздохнула, потерев глаза рукой.

— Это был не первый, что я застал. – не сдавался пират, и Амора слегка напряглась, не сразу поняв, о чем он говорит. – Тогда, после обезвоживания у тебя тоже были кошмары. Я решил, что это от усталости или от того, что ты буквально оказалась на грани смерти, но…

Он склонил голову внимательно разглядывая принцессу так, словно не мог до конца ее понять. Не мог разобраться в том, из чего она состоит.

Амора полностью проигнорировала его и вздохнув, легла обратно на подушку, снова закрыв глаза. Дэмиан цокнул языком.

— Ты дергаешься во сне из-за кошмаров и звенишь цепью. – отчеканил он уже без особого энтузиазма. – Это мешает мне спать.

Не открывая глаз, Амора подняла вверх левую руку, якобы говоря «тогда сними ее, придурок». Но Дэмиан лишь усмехнулся.

— Не дождешься. Я тебе не доверяю. Совсем. Но у меня есть идея.

Амора напряглась всем телом, когда Дэмиан вместо того, чтобы встать, лег на пол рядом с ней. Она успела только нахмуриться, прежде чем сильные руки сгребли ее в охапку и перевернули набок. Спина Аморы оказалась плотно прижата к широкой теплой груди. Русалка мгновенно опомнилась и попыталась оттолкнуть его от себя, вырваться, но хватка Дэмиана оказалась крепкой. Кисти ее рук были зажаты у груди его руками. Он даже перекинул на нее одну свою ногу, создавая тем самым вокруг Аморы живой кокон из мышц и тепла.

— Говорят, чтобы не мучали кошмары, нужно заснуть в безопасности.

Амора закатила глаза в темноте.

— Ой, да брось. – сказал он так, словно услышал ее реакцию, почувствовал, хотя точно никак не мог увидеть. – Мы оба знаем, что если бы я хотел по-настоящему причинить тебе вред, то уже давно бы это сделал.

Амора фыркнула, стараясь полностью игнорировать его теплое дыхание на своем затылке и то, как оно вызывало мурашки по всему телу.

— И нет, я не планирую делать ничего подобного в будущем. – руки крепче сомкнулись вокруг Аморы, а низкий голос произнес совсем тихо, едва различимо. – Ты слишком ценна для меня.

Она уставилась в темноту перед собой, пытаясь переварить странное ощущение, вспыхнувшее в груди. Оно не было неприятным, скорее новым, необычным.

За всю свою недолгую жизнь принцесса Оринфа не раз оставалась одна в кромешной темноте. Иногда ее за руку держала сестра, но чаще всего компанию составляли лишь холод и мысли о свободе. Порой она представляла какого это было бы жить где-то в другом месте, где-то на суше, вдалеке от сверкающих огней дворца и его каменных коридоров. Какого это было бы не быть Аморой. Эти мысли возникали всякий раз, стоило ей оказаться одной во тьме. Но не сейчас, не в этот самый момент.

Это потому что она не была одна? Потому что кто-то впервые обнимал ее так крепко, будто боялся, что она растворится, исчезнет во мраке?

За нее никто никогда так не держался, и уж точно никто ни разу не говорил о том, что она ценна. И не имело значения по какой причине это было сказано, она была кому-то нужна.

—

На следующее утро Амора открыла глаза и поняла две вещи: впервые с того дня, как медальон ее избрал, чудовища не последовали за ней во сне, а еще левое запястье было полностью свободно от кандалов.