Книга Яд, что слаще мёда, страница 11 – Кассиан Маринер

Сад Башни Золотого Карпа был шедевром искусства. Извилистые тропинки, мостики, перекинутые через ручьи, беседки, увитые глицинией, но сейчас в темноте сад казался лабиринтом призраков. Фонари здесь горели тускло, создавая причудливые тени.

Я шла к Пруду Спящего Дракона, самому уединенному месту, скрытому за густыми зарослями ив. Воздух здесь был влажным и холодным, от воды тянуло запахом тины. Я остановилась у края пруда, глядя на черную гладь воды, в которой отражалась ущербная луна.

Придет ли он? Вдруг я ошиблась? Вдруг он счел мою записку глупой шуткой и сейчас сидит в зале и смеется над наивной дурочкой Мо Юйлань, которая возомнила себя игроком?

Время шло. Тишина давила на мое тело, как камень на букашку. Только где-то вдалеке играла музыка, доносясь сюда слабым, искаженным эхом.

— Третий гонг, — прошептала я.

Баммм… Глубокий, вибрирующий звук удара в бронзу разнесся над столицей. Сюда до сих пор никто не пришел. Отчаяние холодными когтями сжало горло. Я проиграла. Мне не переиграть Гуань Юньси, а значит я скоро умру.

Отвернулась от пруда, собираясь уходить, как вдруг мир перевернулся. Сильная, жесткая рука, как стальной капкан, схватила меня за плечо и резко развернула. Меня впечатали спиной в ствол старой ивы. Кора больно впилась в лопатки. Я не успела даже вскрикнуть. Холодное лезвие кинжала коснулось шеи, прямо там, где билась жилка.

— Пищать — плохая идея, — раздался голос, который был похож на скрежет. Низкий, хриплый, с едва уловимой насмешкой.

Я замерла, боясь даже дышать, и подняла глаза. Передо мной стоял Цзи Сичэнь. Он был высоким, даже выше Гуань Юньси и был одет в черные одежды, которые почти сливались с ночной тьмой, лишь серебряная вышивка на поясе тускло блестела. Его черные, как вороново крыло, волосы были распущены, и лишь несколько прядей падали на лицо.

Подняла взгляд выше, замечая его бледное, с резкими скулами и хищным изгибом губ лицо. И глаза, в которых не было ничего человеческого. Темные, бездонные, казалось в них плясали тени, а может что и похуже.

От него исходила настоящая опасность, не то что от Гуань Юаньси. Тот теперь казался пропущенным через решето маленьким неприятным злом по сравнению с Цзи Сичэнем. От самого Цзи Сичэня пахло металлическим привкусом крови и пряным бадьяном. Он только что вернулся с работы.

— Ну здравствуй, магнолия, — прошептал он, чуть сильнее надавливая лезвием на мою кожу. Я почувствовала, как по шее потекла тонкая струйка. — Ты звала меня, и пришел. Но если ты потратила мое время зря, этот пруд станет твоей могилой. Карпы любят свежее мясо.

Страх затопил меня, как вода кувшин, я затряслась. Но сквозь этот страх пробивалось чувство облегчения. Он пришел и он не лжет, потому что угрожает честно.

— Убери нож, — прохрипела я, глядя ему прямо в глаза. Его брови взлетели вверх.

— Дерзкая. Мне нравится. Но нож останется там, где он есть. Говори, кто послал тебя? Гуань Юньси решил проверить мою бдительность?

— Гуань Юньси — идиот, который думает, что он бог, — выплюнула слова с такой ненавистью, что Цзи Сичэнь на мгновение замер. — Я здесь, чтобы уничтожить его и знаю, что тебе это тоже нужно.

— Мне? — он усмехнулся, и эта усмешка была острее ножа. — Почему ты думаешь, что мне есть дело до твоего жениха?