Книга Яд, что слаще мёда, страница 36 – Кассиан Маринер

Прошло несколько дней с той ночи на набережной, где Цзи Сичэнь почти поцеловал меня под дождем из огненных искр, а я почти позволила ему это сделать. Мы не говорили ни о чем с того дня. Хотя… мы вообще не разговаривали. Цзи Сичэнь превратился в ледяную статую, и, чтобы меня не видеть, запирался в кабинете и пропадал на допросах. А когда мы случайно пересекались в коридорах, то в его глазах я не могла снова увидеть ту страсть, какой он одаривал меня несколько дней назад. Его взгляд скользил по моему телу, как по пустому месту. Но даже через это напускное равнодушие я видела, как напрягаются его плечи, когда я вхожу в рабочий покой с чаем, и как сбивается ритм его кисти, когда кладу на стол очередной отчет. Между нами натянулась тонкая, острая струна, способная порезать горло при неосторожном движении.

Я с головой ушла в работу, а работы было много. Чек, который мы украли у человека Гуань Юньси, оказался золотой жилой, той самой ниточкой, за которую можно потянуть и распутать клубок. Это было долговое обязательство на огромную сумму, выписанное на имя подставного торговца рисом. Но на обратной стороне была личная печать в виде сплетения корней лотоса. Гуань Юньси — глупец, что был так неосторожен. Его жадность была впереди его ума. Хотя даже когда я была при нем, то мне приходилось проводить множество махинаций самой. Сейчас же он делает много косяков, которые его и погубят.

Я сидела в библиотеке и сортировала старые дела о контрабанде соли, пытаясь найти связь с этой печатью. Пыль кружилась в свете единственной свечи. И вдруг дверь скрипнула. Я даже не подняла головы, слишком была увлечена.

— Господин Цзи просил не беспокоить... — начала я, думая, что это кто-то из писцов.

— Господина Цзи нет в поместье. Его вызвали во дворец, — раздался незнакомый, вкрадчивый голос.

Я замерла, рука с бруском туши зависла над чернильницей. Медленно подняла глаза, и увидела невысокого, плотного, с одутловатым лицом, напоминающим сдобную булку, мужчину. Его маленькие глаза бегали по библиотеке, как жуки. Он был одет в форму чиновника Тайной Канцелярии, но рангом ниже Цзи Сичэня. Это был ни кто иной, как помощник командующего Пан Шэн. Цзи Сичэнь предупреждал меня о нем. «Пан Шэн — крыса, мечтающая стать тигром. Он улыбается тебе в лицо, в то время как за спиной точит нож. Он давно метит на мое место».

— Кто ты? — Пан Шэн небрежно прошел внутрь, небрежно пнув стопку книг ногой. Во воздуху начал расплываться запах несвежего пота, жареного лука и дешевой цветочной воды, которой он пытался заглушить этот запах. Не получилось, стало еще омерзительнее.

Я вскочила и низко поклонилась, пряча лицо с уродливым родимым пятном.

— Этот слуга — Нин Шуан, господин. Новый помощник библиотекаря.

— Нин Шуан... — он протянул мое имя, пробуя на вкус. — Я слышал о тебе. Ты тот самый немой? Оказывается ты умеешь говорить. Тот, кого Цзи Сичэнь притащил с улицы и сразу пустил в святая святых? — Он подошел ближе, отчего я теперь смогла услышать его тяжелое и сиплое дыхание. Хорошо, что он на меня не дышал. — Подними голову.

Я подчинилась, сохраняя на лице выражение покорности. Моя маскировка была на месте. Темная кожа, родимое пятно и опущенные плечи. Ничто не могло выдать во мне женщину. Пан Шэн, увидев мою внешность, скривился, словно попробовал молодой лимон.