Книга Яд, что слаще мёда, страница 85 – Кассиан Маринер

— Ну как? — спросил он, когда мы запрыгнули внутрь. — Зеленый огонь был хорош, верно?

— Шу Цзыжань, ты безумец? Не могу поверить, что это сработало.

— Он потерял лицо, как всегда, — добавил Цзи Сичэнь, выглядывая в окно.

— Все только начинается, — сказал Шу Цзыжань, глядя на меня. — Помни, птенчик, ты со мной должна провести один день. Я пришлю за тобой.

— Я помню.

Утро на удивление выдалось душным. Небо придавило землю тяжелой, влажной ладонью. Надвигалась гроза. Я стояла перед зеркалом и поправляла простую белую одежду, которую прислал Шу Цзыжань вместе с паланкином. Эта одежда не была похожа ни на наряд служанки, ни на наряд благородной дамы. Скорее, это напоминало погребальное одеяние. Именно сегодня мне предстояло уплачивать долг.

Дверь открылась незаметно, и в комнату вошёл Цзи Сичэнь. В последние дни дистанция между нами стерлась. Несмотря на недавний скандал, он словно позабыл о нём. Он остановился за моей спиной, и через отражение я увидела, как на дне его тёмных и глубоких глаз плескалась ярость.

— Ты не обязана идти, — произнёс он низким голосом. — Скажи только слово, и я разверну паланкин. Я найду способ заткнуть Шу Цзыжаня, и он не сможет тебе угрожать.

Цзи Сичэнь подошёл ближе и положил руки мне на плечи, сжимая их почти до боли.

— Шу Цзыжань не бывает союзником. Он коллекционер и видит в тебе редкую бабочку, которую хочет наколоть на булавку.

— Я не бабочка, Сичэнь, я ядовитый плющ. Если он попытается меня проколоть, то уколется сам. Тебе не стоит переживать об этом.

Сичэнь незаметно наклонился и коснулся губами моего виска. От этого я почувствовала исходящий от него жар, и по позвоночнику пробежали мурашки. Это было так странно. Он даже не извинился.

— Возьми это. — Он вложил мне в здоровую руку крошечный плоский кинжал. — Спрячь в рукаве. Если он перейдёт черту, то бей в шею.

— Ты хочешь, чтобы я убила твоего друга детства? — удивленно приподняла бровь.

— Я хочу, чтобы ты вернулась живой и невредимой. А что касается друзей, то их у меня нет. Есть только ты.

Я встретилась с его тяжелым, серьезным взглядом, тяжело выдохнула и спрятала кинжал в складках широкого рукава. Металл был холодным, но он немного придавал уверенности.

— Я вернусь до заката, — пообещала я.

Сичэнь скользнул взглядом по моему чистому лицу. Сегодня я не наносила мазь и была собой — Мо Юйлань.

— Я буду ждать у границы. Если ты не выйдешь с последним лучом солнца, то я сам пойду туда и сожгу этот проклятый сад.

* * *

Дом Шу Цзыжаня клубился белым паром, поднимающимся от земли. Было тихо, только шелест листьев и капли воды, падающие с ветвей, нарушали тишину. Паланкин остановился у резных ворот. Меня встретил слуга с пустыми глазами, который молча поклонился и повёл меня вглубь сада. Мы шли по извилистым тропинкам. Вокруг цвели странные цветы, а воздух был наполнен ароматами, от которых кружилась голова.

Шу Цзыжань ждал меня в павильоне. Строение из чистого хрусталя и светлого дерева стояло посреди пруда с лотосами. Поистине богатое место. Шу Цзыжань сидел за низким столиком, подстригая ножницами лишние ветви цветущей сливы.

— Ты пришла вовремя. Редкое качество для женщины.

Шу Цзыжань был одет в одежды светло-зелёного цвета, что было удивительно, ведь в основном он любил белое. Он выглядел умиротворённым, как монах, постигший Дао. Единственное, что портило картину — щелканье ножниц.