Книга Пленница Повелителя песков, страница 100 – Елена Княжинская

Я не стала подходить к юноше, боялась напугать. Прикрыла глаза, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Никаких внешних или внутренних повреждений не обнаружила: кости целы, сухожилия тоже. Мышцы немного ослабли, но это не удивительно. Три года покоя не могли не сказаться на его состоянии. Значит, нужно искать дальше.

Глаза видят, уши слышат. Что, если заглянуть глубже?

Тоньше лошадиного волоса серо-зеленая сеть обнаружилась не сразу. Она так плотно прижалась к костям черепа, что почти срослась с ними.

— Принесите отвар трав, чтобы унять боль, и держите его как можно крепче.

Забыв о том, с кем говорю, я отдавала приказы. Стоило только матери юноши выйти, а отцу сесть рядом и крепко прижать к себе сына, коснулась сети. Представила, как тяну ее на себя, сматываю в клубок, освобождаю голову несчастного из магического плена.

Наиль дернулся, промычал что-то невнятное, но халиф лишь сильнее сжал объятия. Доверился мне, видимо, от отчаяния. Я, несмотря ни на что, старалась помочь его сыну. Пальцы горели огнем, дрожали. В ушах шумело. Красная пелена перед глазами мешала видеть то, что происходило вокруг. Я дернула нить, едва не выпустив ее из рук, и осела на пол. Сил не осталось.

— Наиль! – Джана (когда только успела вернуться?) поставила чашку с отваром на пол, подошла к тахте. – Что они сделали с тобой, мой мальчик?

Юноша повернулся, произнес лишь одно слово “мама”, но этого оказалось достаточно, чтобы женщина бросилась к нему, принялась целовать его руки.

— Меня узнаешь? – спросил Джавад. Я могла бы поклясться, что его глаза блестели. – Сын?

Наиль повернулся к халифу, задумался и произнес:

— Отец, ты должен найти Шавката. Он что-то сделал со мной, пока я спал. Боюсь, он может навредить нам.

— Когда?

— Позавчера, когда я упал с лошади, он проходил ко мне. Говорил какие-то странные слова. Я ничего не понял.

— Не вчера, – ответил халиф, – прошло три года, но теперь все позади.

Он говорил с сыном, но смотрел на меня. Ждал, что я скажу. Я кивнула. Любовь матери, забота отца помогут Наилю оправиться после болезни. Все, что могла сделать, сделала.

Мне снится Зафар. В этом необычном сне я могла даже прикоснуться к любимому, положить голову ему на грудь, обнять. Мне не хватало его, а угроза потери еще более обострила все чувства и желания.

— Как мне тебя не хватало! Мы будто вечность не виделись.

— Три дня, – ответил Повелитель, поцеловал меня в макушку, – пока ты спала.

Странный сон, мелькнула мысль, прежде чем я окончательно проснулась. Зафар, к слову, никуда не делся, даже с моей талии руки не убрал.

— Как ты здесь оказался? Где мы? Что случилось?

— Соскучился и тайком пробрался в твою комнату. Супруга халифа приказала никого не впускать к тебе и не мешать. Лекарь успокоил ее словами о том, что ты слишком истощена, а я устал слушать его сказки.

Я потерлась щекой о его грудь, провела ладонью. Чувствовала лишь ткань рубашки и никакой повязки под ней. Мог бы и поберечься.

— Пришел убедиться лично?

Зафар кивнул. После таких откровений остатки сна как рукой сняло. Распоряжаться Джана могла только в гареме. Мужчинам, за исключением самого хозяина дома и его сыновей до шести лет, было запрещено здесь находиться под страхом смертной казни.

Мой Повелитель и не думал бояться. Так и остался лежать на моей кровати, заложив одну руку за голову. Улыбался.