Книга Пленница Повелителя песков, страница 26 – Елена Княжинская

— Отец, – произнесла негромко, зная, что он меня не услышит, – умоляю!

— Говори, собачий сын!

— Мне нечего добавить, наместник.

— Значит, и жить тебе незачем. Гассан, уведи его.

— Слушаюсь!

Прежде чем успела осознать, что делаю, я толкнула дверь. Трое мужчин обернулись как по волшебству, но я видела лишь одного, того, кто любил и баловал меня с детства, кто так легко разбил мое сердце. Я стушевалась под тяжелым взглядом отца, сделала шаг назад, опустила голову.

— Что ты здесь делаешь, Асия? Как посмела войти в диван?

— Прости, – прошептала негромко. Растеряла всю храбрость. – Я лишь хотела…

— Что?! Чего тебе еще не хватает? Мало шелковых или хлопковых платьев? Мало тех украшений, что я тебе дарил? Что еще ты хочешь?

— Мира, – ответила ему, все еще не смея поднять голову, – и благополучия для каждого.

— По-твоему, я делаю недостаточно для вас? – вскричал наместник. – Как ты посмела? Гассан, – обратился он к воину, что оставался в тени, – уведи этого никчемного и пошли за Масуной. Быстро!

Гассан поклонился, дернул за ворот рубашки коленопреклоненного мужчину, заставил встать. Мы с наместником остались вдвоем. Он молчал, но я чувствовала его недовольство. Сегодня я позволила себе слишком многое и не рассчитывала на снисхождение.

— Отец, позволь объяснить, – начала, но он перебил меня.

— Когда могущественный, облеченный властью человек принимает такое решение, как то, что принял я, он должен быть уверен, что здесь, – отец обвел комнату рукой, – в доме, на земле, которая принадлежит ему, он найдет безоговорочную поддержку. Что бы он ни делал, какие приказы не издавал, подданные и, в первую очередь, члены семьи должны подчиниться, ибо все делается для их блага, даже если они не в состоянии понять этого.

— Отец!

— Молчи, недостойная! – крикнул он. Я вжала голову в плечи. – Я знал о том, что твоя душа полна сомнений, но до поры закрывал на это глазами. Ты – моя дочь, моя плоть и кровь, ты первая должна была заставить молчать тех, кто сомневается в моей правоте. Но что я вижу? Презрев все традиции и нормы поведения, ты ворвалась сюда, чтобы прилюдно оспорить мое решение, чтобы заступиться за жалкого червя, недостойного дышать с тобой одним воздухом.

— Все мы люди, все мы можем ошибаться.

— Ошибаться? – воскликнул наместник, видимо, приняв мои слова на свой счет и оттого сильнее разозлившись.

— Он не виноват, что разочаровал тебя, отец.

— Он не выполнил приказ и понесет наказание. Разочаровала меня ты, Асия!

Я думала, что больнее, чем в ночь, когда я потеряла Абху, мне уже не будет. Как же я ошибалась! Я лишилась родной тетки, но сохранила о ней самые добрые, светлые воспоминания. Мой отец был жив, но мне казалось, будто я осталась сиротой. Его слова ранили меня в самое сердце. Слезы, как я ни пыталась сдержать их, все же бежали по щекам.

Кто-то постучал снаружи, но так и не решился войти. Только дождавшись позволения, приоткрыл дверь.

— Мой господин, – позвала Масуна. Она осталась стоять за порогом комнаты, не смея пересечь запретную черту, – ты звал меня?

— Звал, – ответил наместник. Голос его ничуть не смягчился. – В моем доме, в самом его сердце, завелись змеи. Я говорю так, потому что не могу больше доверять вам – ни своей дочери, ни тебе.