Книга Пленница Повелителя песков, страница 36 – Елена Княжинская

— Нет!

— Предала! – закричала мачеха. – Ты погубила нас всех. Его смерть, – она указала рукой на мужа, – на твоей совести. Его кровь на твоих руках! Будь ты…

Она захрипела, схватилась за горло, покачнулась и упала.

Я опрометью выскочила из ее покоев, приказала служанкам закрыть дверь. Села на пол, прижала к себе брата и разрыдалась. Вторя мне, плакал Басиль.

О духи пустыни, что я натворила?

На душе было пусто. Слезы иссякли. Даже мой маленький брат устал плакать. Одна из служанок Масуны взяла его, вторая помогла мне подняться. Держась за стену, словно древняя старуха, я подошла к двери. Оперлась обеими руками. Попыталась отогнать все мрачные мысли и сосредоточиться на главном. Сказать хоть что-то вразумительное удалось не сразу.

— Эй!

— Джаным? – откликнулся кто-то с другой стороны. Благо воздержался от оскорблений. – Чего ты хочешь?

— Я, – слова застряли комом в горле, – буду говорить… – закашлялась, с трудом сглотнула вязкую слюну, – буду говорить только с вашим Повелителем. Позови его.

— Джаным, лучше ты позови наместника или открой дверь. Ваши воины либо сдались, либо сбежали. Не надо лишних жертв.

Не надо, но они уже принесены. Как бы я ни оправдывала себя, в смерти отца и его жены, в гибели его воинов есть и моя вина.

— Как тебя зовут?

— Абу, джаным. Так что, может быть, откроешь? Когда Повелитель вернется, я все ему передам.

Что делать? С кем говорить, если не с тем, кто дал мне слово, пусть и через своего посланника. Имени последнего я тоже не знала. Значит, рассчитывать на него не приходится. Только на себя.

— Я не могу открыть, – призналась. – Ключ у хозяйки гарема, – я вновь задумалась, не зная, можно ли сказать правду. Я даже не знала, жива ли Масуна. Сбежала, трусливо бросив ее, но в тот момент думала только о брате. – В ее покоях гадюка. Нам нужен заклинатель змей, пока она… – сглотнула и продолжила, – пока еще кто-то не пострадал.

— Джаным, ты ранена?

— Нет, но поспеши, пока гадюка не напала на кого-нибудь.

— Я сейчас, не бойся, никуда не уходи.

Ах, если бы я могла…

— Абу, ты один там?

— Да, джаным.

— Прежде чем найдешь кого-то, прикажи принести нам еды. Мы со вчерашнего вечера ничего не если, – план спасения все более отчетливо складывался в моей голове. – Пусть Валия возьмет корзину и передаст нам хотя бы лепешки и чай.

— Джаным, дверь закрыта.

Я слышала улыбку в голосе парня. Видела его не глазами, иными зрением, знала, что он молод, чувствовала, что добр. Его душа еще не зачерствела. Иначе Абу вел себя иначе.

— Есть, – решила довериться ему, – дверь для слуг, в ней небольшое окно. Человек не пролезет, а корзина в самый раз.

— Хорошо!

Слава духам пустыни, Абу не спросил о том, как заклинатель попадет в гарем. Ключ оставался в покоях Масуны. Войти туда, значит подвергнуть себя опасности. Пусть лучше выбьют дверь. Город взят. Стоит ли думать о приличиях?

Я дождалась, пока стихли шаги, и повернулась к служанкам.

— Слушайте и запоминайте! Сына наместника вы не видели, что с ним случилось, не знаете. Кроме меня, никто в покои Масуны не входил. Поклянитесь своими жизнями, что не скажете иного.

— Клянемся, – ответили перепуганные девушки.

— Там и правда гадюка? – уточнила одна из них.

— Правда! Ты, – я указала на нее, – останешься здесь ждать заклинателя. А ты будешь у другой двери и позовешь меня, как только появится Валия. Что с остальными?