Книга Пленница Повелителя песков, страница 39 – Елена Княжинская

— Где она?

Голос прозвучал ровно, будто незнакомец спрашивал не о змее, а о корзине с финиками, которую следует переставить.

— Там, – я указала рукой на дверь покоев Масуны, гадала, зачем он пришел и решится ли войти в гарем. – Это желтоглазая гадюка.

Мужчина кивнул, едва удостоив меня взглядом. Неслышно ступая (кошка позавидовала бы) переступил через порог, приоткрыл дверь и мгновенно захлопнул, когда змея, шипя, бросилась на него. Служанки вскрикнули и отбежали в сторону. Я сама с трудом удержалась.

— Джаным, – услышала знакомый голос. Парень лет семнадцати робко улыбнулся мне, – я не нашел заклинателя, но не волнуйся. Повелитель знаешь, какой смелый? Он как-то один на один схватился с…

— Абу, пребывание в гареме странно действует на тебя.

— Я за порогом, Повелитель, – отозвался парень. Он и правда не пересек запретную черту, что не помешало ему заглянуть внутрь. – Чары прекрасных дев здесь бессильны.

Он шутил, а мне было не до смеха. Слово “повелитель” прозвучало подобно звуку барабана, резко, слишком громко. Этот мужчина стоял за дверью и требовал, чтобы отец вышел. Он убедил меня сдать город. В нашу первую встречу говорил шепотом, повязка искажала голос, потому я не сразу узнала его. Подослал вместо себя другого, зная, что наместник снова откажется сдать Рудрабат, притворился простым воином. Говорил о справедливости и чести, разливался пустынным сопокопутом, чьи песни я так любила слушать, лишь для того, чтобы достичь своей цели. За обликом смелого сокола скрывалась хитрая змея.

Меж тем Повелитель снял с пояса мешочек, развязал его и высыпал на пол… песок. Прикрыл на мгновение глаза, поднял руки ладонями вверх. Беззвучно шевеля губами, произносил то ли молитву, то ли заклинание. Ни дудочки, ни иного предмета, который обычно использовали заклинатели, я так и не заметила. Зато увидела настоящую магию. Повинуясь едва заметным движениям пальцев Повелителя, песчинки устремились друг к другу. Закружились в завораживающем танце. Узор непрестанно менялся, пока не сложился в мерцающую сеть с мелкими ячейками.

— Открывай! – приказал, не спуская глаз с двери.

— Повелитель, – смутился парень, – мне придется войти в гарем.

— Либо ты нарушишь традицию, либо змея убьет этих женщин.

Абу коснулся ладонью груди там, где билось сердце, прося прощение, и перешагнул порог. Осторожно коснулся ручки, будто чего-то горячего, и резко распахнул дверь.

Змея словно только и ждала этого. Под крики служанок свернутое кольцами тело распрямилось тугой пружиной. Копьем устремилось к Повелителю и угодило в ловушку. Сеть, вопреки опасениям, не рассыпалась. Плотно облепила животное. Песок на глазах превратился в стекло, будто кто-то нагрел и расплавил его в невидимой печи.

Скованная гадюка шипела, но уже не могла пошевелиться. Повелитель вынул меч из ножен и одним ударом отрубил ей голову. Тело змеи несколько раз конвульсивно дернулось и затихло.

— Пусть слуги наведут здесь порядок, – произнес Повелитель.

Я думала, что теперь он уйдет, но мужчина перешагнул через гадюку и вошел в покои Масуны. Я пошла следом. Знала, что увижу там, но должна была это сделать, чтобы принять и смириться.

Мачеха лежала на полу. Боль последних мгновений жизни исказила ее прекрасное лицо. Черные волосы покрывалом разметались по плечам и спине. Взгляд женщины был обращен к супругу.