Книга Бей или беги, страница 29 – Рита Лурье

— Ну… — Томасин замялась, усомнившись, что правильно запомнила слово, — тетотерон? Теотерон? Черт.

— О чем ты, Томасин?

Девушка зарычала сквозь стиснутые зубы и тут же отругала себя. Зак вечно над ней потешался, говорил, что когда она так делает, то становится похожа на опоссума и пускает псу под хвост все его попытки избавить ее от звериных повадок.

— Ладно, — сдалась она и, понизив голос до шепота, объяснила, — Гвен сказала, что не участвует в гонке, потому что у нее нет этого тео… сте… тестостерона, вот.

— Ох, — обронил Зак, оглядываясь, чтобы убедиться в отсутствии посторонних ушей, — опять ты за свое.

— Я подумала, что без него не допускают, даже если ты на хорошем счету, — сбивчиво проговорила Томасин. Она разволновалась, сама не зная почему, а оттого расплескала повсюду мыльную воду. Зак отобрал у нее ведро и перчатки, признав, что от такой помощницы только вред.

— Тестостерон — это… — Зак отжал тряпку и прикусил губу, подбирая слова, — не важно. Нет, не думаю, что в этом дело. Но тебе лучше не лезть в это. Почему ты так зациклилась на «гонке»?

— Мне обидно, — вырвалось у Томасин, — что я лучше других, но меня не взяли.

— Ты еще маленькая, — заявил Зак.

— Вовсе нет! — воскликнула девушка, — я не маленькая. У меня начались месячные!

— Оу.

Тряпка плюхнулась обратно в ведро, окатив их лица зловонными брызгами. Зак выругался и стал вытирать влагу со щек — ему досталось больше, до Томасин долетели лишь несколько капель, которые она не сочла должным препятствием для продолжения допроса. Она рассудила, что его эмоциональная реакция — уже что-то, значит, можно надавить чуть сильнее и получить желаемое. Но ее так и тянуло поизмываться над Заком, его смущение доставляло ей странное удовольствие. Если бы его кожа не была такой темной, он бы обязательно покраснел.

— Ты меня не поздравишь? — лукаво спросила Томасин.

— Кхм… а надо? — пробубнил он.

— Не знаю, — призналась девушка, — Гвен вот поздравила. Она говорила, что раньше это было особое событие, даже подарки дарили.

Она продемонстрировала Заку свое сокровище — браслет, врученный ей медичкой. Парень покивал с серьезным видом.

— Окей, поздравляю, — выдавил он, — а сколько тебе… лет?

— Вроде семнадцать, — Томасин смутилась. Она точно не знала, ведь отец никогда не отмечал с ней дни рождения, а календари и даты давно канули в прошлое. В новом мире эта деталь не сильно омрачала ей жизнь. В момент, когда Томасин свалилась в яму и познакомилась с Малкольмом, ей было около шестнадцати, по ее условным прикидкам, ведь апокалипсис случился, когда девочке едва исполнилось шесть. Она как раз должна была пойти в школу и узнать про всякие штуки типа месячных и тестостерона. Но вместо этого она научилась читать следы зверей и убивать без сожалений. Томасин стало тоскливо от этих мыслей.

— Я думал, меньше, — признал Зак и уже привычно начал каяться, — ты… извини.

— Да все нормально, — отмахнулась Томасин. Она знала, что друга надо успокоить, а то он на пустом месте проест себе плешь. От нее требовались какие-то слова, чтобы, как он выражался, разрядить обстановку. И она подобрала их крайне неудачно, ибо парень от сказанного едва не нырнул в ведро с головой:

— Гвен объяснила, что я такая маленькая из-за недоедания, потому и месячные тоже поздно начались. Но теперь я типа женщина и могу заниматься сексом. Не хочешь, кстати, попробовать?