Онлайн книга «Простая история»
|
Джозеф едва различил вибрацию телефона за ворчанием зверя. При всем желании у него не получится сегодня уснуть — с таким-то соседом. «Только не он». Он закатывает глаза, прочитав сообщение. Ну, конечно! Его распирает от злости и обиды. Хочется высказать ей все как есть. Извини, Иви-Рейчел, но твой замечательный друг по переписке и ненавистный босс — один и тот же человек. И тебе привет. Кстати, за что ты так меня невзлюбила? Будь добра объяснить. Я уже голову сломал, но мне все равно невдомек. Да, я потерял твой номер и не сразу узнал тебя во вторую нашу встречу, потому что той ночью был без очков, но узнал же. И вот это — достаточный повод, чтобы гадить мне при любом удобном случае? Я старался относиться снисходительно ко всем твоим выходкам, но с енотом ты превзошла себя и перешла черту. Хватит… Он удалил текст, так и не отправив его адресату, потому что на экране высветилось еще одно сообщение. И его содержимое дало Джозефу ясно понять, что сейчас максимально неподходящий момент, чтобы выплеснуть на собеседницу всю правду. «Я не знаю, кто ты и где ты живешь, но мне все равно. Мне очень одиноко. И грустно. Ты же все равно не спишь, да? Помоги мне». «Каким образом?» Он обратил внимание на пляшущие запятые и опечатки. Выходит, выпила она немало. Иначе не осмелилась бы писать подобные вещи и нарушать границы допустимого. «Я была очень, очень плохой девочкой. Напиши, как бы ты меня наказал» — Ох, блять, — обронил Джозеф и покосился на енота. Зверь в знак солидарности ответил ему тихим шипением. Даже енот понимал, что происходящее — полный пиздец. Сегодня Иви Грин тоже выглядит изрядно потрепанной, но это слабое утешение. Зато в кои-то веки она явилась на работу в приличной одежде. Неизвестно, что надоумило ее вспомнить о дресс-коде — суровое похмелье или все-таки чувство вины. Она даже накрасилась, вероятно, пытаясь замаскировать косметикой следы развеселой ночки. И пришла раньше обычного. К моменту появления Джозефа в офисе она уже на своем месте — пялится опухшими глазами в монитор, уронив подбородок на сцепленные кисти рук, тихая и смиренная, как монахиня. Вместо чашки кофе рядом с ней стоит бутылка минералки, уже наполовину пустая. Они стараются не смотреть друг на друга. — Здравствуйте, — шепчет она осипшим голосом. — Здравствуйте, мисс Грин, — отвечает Джозеф, как ему кажется, бодро. На деле выходит хрипло и без половины гласных. Она слегка изгибает бровь и осторожно косится в его сторону, проверить свои предположения. Встретив ее взгляд, ему хочется спросить: и что? Тебе одной можно накидываться в слюни, зная, что завтра на работу? Но он не пил. Это бы его оправдало. Он творил дичь на трезвую голову, недосып, проблемы с матерью, усталость и енот тут ни при чем. Хуже всего, что в отличие от Иви-Рейчел, Джозеф знал, с кем переписывался этой ночью. И кому писал все те невообразимые вещи, после которых стыдно смотреть ей в глаза. Вещи, впрочем, были чуточку невиннее тех картин, что он рисовал в своем воображении. Они выпрыгивают, как черт из табакерки, и оживают сейчас, ведь соблюдено единство времени и места действия. Все участники присутствуют. Можно начинать спектакль. До того была лишь репетиция, читка накануне премьеры. Пока Джозеф расписывал Иви-Рейчел какую-то чушь про кожаные перчатки, цепи и кнуты в лучших традициях второсортного эротического чтива, он представлял себе именно офис. Как уложил бы ее на стол, раздел и прошелся ремнем по упругой заднице. А после безжалостно отымел, требуя снова и снова повторять, что Грин была ужасно плохой девочкой и заслуживает самого строгого наказания. Он, наверное, с подростковых лет так самозабвенно не дрочил, как когда думал об этом. И боже, зачем вспоминать все это сейчас? |