Книга Ртуть, страница 113 – Калли Харт

— Я несоизмеримо сильнее тебя, глупая Оша. Сотни лет я выстраивал вокруг своего сознания защитные барьеры такой прочности, какую ты себе не можешь и вообразить. Теперь мой разум – непроницаемая стальная капсула, и все равно путешествия без реликвии до сих пор дорого мне обходятся. Твой же разум – тончайшая скорлупка, хрупкая чайная чашечка. Ртуть разметала бы его на тысячи осколков, если бы ты ступила в резервуар.

— Я… – Теперь я уже не знала, что сказать. Потому что сказать мне было нечего. Закрыв глаза, я тяжело вздохнула – и все надежды, за которые я так ожесточенно цеплялась, исчезли вместе с воздухом из легких. Теперь я ревела от отчаяния. Оплакивала свое полное поражение. – Я все равно не сдамся. Не в моих это привычках.

— Тебе придется.

— Нет, я не могу. Там моя семья.

Он безусловно понимал мои мотивы, потому что и сам рисковал жизнью ради тех, кто был ему не безразличен. Так почему же тогда не хотел отпустить меня в Зильварен?

Словно прочитав эти мысли, Кингфишер присел на корточки и наставил на меня указательный палец:

— Ты останешься здесь. – Вся его фигура излучала злость. – И ты найдешь способ сделать для нас новые реликвии. Ты научишься управлять ртутью. Любой ценой.

Меня одолевала страшная усталость. Все тело болело, изнывало от горя. Я кое-как села, зашипев, когда пришлось опереться на обожженную мечом руку, положила скрещенные предплечья на колени, склонила голову и снова вздохнула:

— Клянусь, я этого не сделаю. Даже под пытками. Можешь замучить меня до смерти, но я не стану помогать фейри. Не стану, пока не узнаю, что случилось в Зильварене. Я не могу.

Кингфишер осторожно коснулся согнутым пальцем моего подбородка, заставив поднять голову и взглянуть ему в глаза.

— Я не причиню тебе вреда, – неожиданно мягко сказал он. – Но это сделает Беликон, если ты будешь упорствовать. И даже я не сумею его остановить.

— Значит, я умру.

— Глупая девчонка. – Он покачал головой. – Ты сама не понимаешь, что говоришь.

— Посмотри мне в глаза. Нет, погоди, ты же слышишь, как бьется мое сердце, а значит, можешь понять, лгу я тебе или нет, Кингфишер.

Мы буравили друг друга взглядами. Я не отводила глаз – он мог прочесть в них истину, я ему это позволила. Волосы черными волнами падали ему на лицо, желваки ходили на скулах от напряжения, пока он всматривался в меня, словно выискивая признаки того, что сейчас, вот сейчас я сломаюсь. Тишина давила на нас обоих.

Кингфишер вдруг вскочил и зашагал прочь, громко выругавшись. У кромки резервуара он резко обернулся, взмахнув рукой:

— Ладно. Я приведу одного.

— Что? – растерялась я. – Ты о чем?

— Я отправлюсь в Зильварен. – Он тяжело, свирепо выдохнул через нос и продолжил сквозь зубы: – Пойду в твой город и постараюсь найти одного человека из тех, кто так, блин, дорог твоему сердцу. Я приведу его сюда, чтобы ты прекратила это безумие. Взамен ты согласишься на все, что мне от тебя потребуется, чтобы выковать новые реликвии и другие инструменты, если я сочту их необходимыми.

— Ты правда это сделаешь? Пойдешь в Зильварен?

Он выглядел так, будто едва сдерживался, чтобы не заорать от бешенства.

— Да. Пойду. Против своей воли. Из-под ножа.

Кингфишер предлагал сделку и готов был сам пройти через портал – это означало, что он отчаянно нуждается в моей помощи. А если так…