Книга Ртуть, страница 136 – Калли Харт

Казалось, у меня взорвется мозг, когда одна стопа исчезла в кружащемся портале. Я уже готова была молить Кингфишера о пощаде, но его каменное лицо подсказывало, что любые мольбы будут напрасными.

— Я навсегда возненавижу тебя за это, – прошипела я в каменное лицо.

И шагнула в воронку.

Черный ураган, оголтело завывая, подхватил меня, закружил, вывернул наизнанку.

Я сама стала ураганом.

Ураган стал мной.

Мое сознание разлетелось на тысячи осколков в один миг.

Я сделалась ничем.

Ослепла. Оглохла. Превратилась в бездушное эхо пустоты во мраке.

А потом я превратилась в боль.

Боль прошила меня насквозь, взорвалась в коленях и ладонях, вспыхнула в глазах так, что сожгла радужки – красным, оранжевым, белым, зеленым огнем.

Я открыла сожженные глаза на резком выдохе и едва успела сделать вдох, прежде чем желудок, сведенный судорогой, изверг на каменный пол те несколько кусочков тушеного мяса, которые мне все-таки удалось проглотить в таверне.

— О мой господин! – возопил кто-то в полном ошеломлении. – Прошу… о боги-божечки… прошу прощения! У нас ничего не готово к вашему визиту… Мы даже не представляли…

— Ничего страшного, Оррис. – Голос Рэнфиса прозвучал будто издалека. – Возьми лошадей. Позаботься, чтобы их покормили и накрыли попонами на ночь – к рассвету ударят заморозки.

— Но…

— Да-да, понимаю, о чем ты. Кингфишер вернулся. Он поговорит со всеми завтра утром, я уверен. А пока давай дадим ему время прийти в себя. Буду благодарен, если ты придержишь эту новость до завтра.

— Конечно, мой господин. Конечно…

Мир вроде бы вернулся на место. У меня замерз висок. К нему прижималось что-то очень холодное. Понадобилось некоторое время, чтобы понять, что я лежу на каменных плитах, повернув голову набок. Из этой позиции я видела, как Кингфишер уходит прочь по длинному коридору – один, молча, поникнув головой, – и поклялась себе всем на свете, что заставлю чокнутого отморозка заплатить за это приключение.

Я попыталась встать на ноги, но как только приподнялась на локте, сводчатый потолок вдруг съехал на место пола, пол – на место потолка, они начали раскручиваться, стремительно меняясь местами, и меня одолел новый приступ тошноты. Я во второй раз блеванула на каменные плиты и закашлялась, пытаясь отдышаться.

— Ох, Сейрис, прости… Ну-ка, давай руку, я помогу.

«Отвали! Не лезь! Оставь меня в покое, на хрен!» Я собиралась выкрикнуть все это Рэнфису в лицо, но в его голосе звучало искреннее сочувствие. К тому же он не был ни в чем виноват. Это не он отобрал у меня свободу воли. Не он притащил меня в проклятое королевство, не он обманом заставил скрепить сделку кровным зароком, превратившим меня в куклу, в марионетку на веревочках… Я оперлась на протянутую мне руку и всхипнула, кое-как выпрямившись на шатких ногах.

— К счастью, этот болезненный опыт больше не повторится, – утешил меня Рэн. – По какой-то причине теневой портал вызывает неприятные ощущения, только когда пользуешься им впервые. Правда, у большинства из нас первый переход сопровождается лишь легким головокружением, в крайнем случае головной болью. Но, похоже, люди переносят это тяжелее. Ты прости, у нас тут людей давно уже нет, мы многое о них забыли.

— Ты не должен передо мной извиняться… за него, – прохрипела я.