Книга Ртуть, страница 140 – Калли Харт

Впервые с тех пор как проснулась, я попыталась осмыслить ситуацию в целом. Стало быть, Хейден жив и в относительной безопасности, равно как и Элрой, – по крайней мере, так было до совсем недавнего времени. Сама я при этом застряла на окраине Ивелии, в разгар войны между двумя враждующими лагерями бессмертных – ну, или долгожителей, – а Кэррион Свифт собственной персоной требует у меня объяснений, почему так произошло.

И я ему объяснила. Рассказала все, что знала сама, попутно расхаживая по комнате и знакомясь с обстановкой. К моему разочарованию, в этом помещении не было окон, то есть отсутствовала возможность сориентироваться на местности и выбраться на свободу. Спальня – а это определенно была именно спальня – оказалась в два раза больше той, что мне отвели в Зимнем дворце. Здесь стояли четыре широченные двуспальные кровати, по две справа и слева от входа, каждая с роскошным тяжелым балдахином в голубых и зеленых тонах, а также с целой россыпью подушек всех размеров. Толстый пушистый ковер покрывал почти весь каменный пол. На стенах красовались узорчатые гобелены. В дальнем конце помещения потрескивал огонь в камине, рядом был широкий стол, а на нем – чаши с фруктами, хлебом, копченым мясом и сырами, четыре медных кувшина и две емкости для омовения рук.

Ни к еде, ни к напиткам явно никто не прикасался.

Судя по откинутому одеялу, смятой простыне и разбросанным подушкам, Кэррион спал на той кровати, что находилась ближе к столу. Значит, еда была первым, что он увидел, когда пришел в себя. Но он даже воды не выпил.

Сейчас жулик стоял, скрестив руки на груди и склонив голову набок, хмурился и внимательно слушал мой рассказ, подробно повествующий обо всем, что со мной случилось, при этом по его лицу невозможно было сказать, верит он мне или нет. Когда я закончила, Кэррион шумно выдохнул и тяжело опустился в кресло у камина, взъерошив рыжие волосы.

— Ты целовалась с тем чуваком, да? С тем, у которого дурные манеры и страшнючий меч?

Я оторопело уставилась на него, не сразу поняв вопрос. Подумала и сказала:

— А какое это имеет отношение к делу?

Кэррион тряхнул головой:

— Точняк. Забудь. Стало быть, у тебя есть дар пробуждать эту штуку под названием ртуть, или живое серебро. И целый бассейн ртути, куда затащил меня твой парень…

— Он не мой парень!

— …это твоих рук дело, причем за тысячу лет не нашлось никого, кто смог бы такое провернуть. А теперь ты дала какую-то клятву, которую невозможно нарушить, фейрийскому воину из сказок – зловредному отморозку, шизанутому на всю голову. И ты понятия не имеешь, что ему от тебя нужно…

— Ему нужно, чтобы я изготовила для него много реликвий, с помощью которых еще больше фейри смогут путешествовать между мирами, не теряя рассудка под воздействием ртути.

— И как же ты собираешься их изготовить?

– Она как раз над этим работает.

Я машинально схватилась за кинжал, который должен был находиться в ножнах у меня на бедре, но только шлепнула себя по ляжке – оружия там не оказалось. На пороге спальни стоял Кингфишер, непринужденно положив ладонь на рукоять Нимереля. Его брови сошлись на переносице, нависая над сверкающими зелеными глазами. Мне и раньше казалось, что вокруг черного рыцаря всегда словно бы сгущаются тучи, но сегодня во всем его облике было что-то особенно темное и грозовое. Доспехи он не надел, только черные штаны и рубаху, тем не менее серебряный латный воротник снова был на нем.