Книга Ртуть, страница 211 – Калли Харт

— Ты права! – резко ответил Рэн. – Мы были здесь, в глуши, у демонов на рогах, на краю нашей земли защищали границу, до которой высокорожденным гаденышам с севера не было никакого дела. Это длилось веками. Если падет наш форпост, падет и все королевство. Очередную сотню лет мы не продержимся.

— Продержимся, если надо будет, потому что… – начала Данья.

— Нет! – резко перебил генерал. – Не продержимся. Потому что каждый день нас становится все меньше, а полчища Малькольма прирастают бойцами. В горах уже не осталось дичи, пригодной для охоты, а Беликон больше не отправляет на линию фронта обозы с провиантом. У нас нет дров для костров. Нет корма для лошадей. Нет теплой одежды. Не хватает, мать твою, оружия! Поэтому да, я поддерживаю план, согласно которому в решающий момент из-за угла выпрыгивает человек и совершает чудо, чтобы помочь нам переломить ход войны! Поддерживаю, потому что без человека и без ее магии все мы погибнем очень скоро. И под словом «скоро» я подразумеваю не какую-нибудь там сотню лет. Даже не пятьдесят и не десять. У нас остался год, Данья. Один год. Двенадцать месяцев. Если мы не придумаем выход, через год Малькольм на этом самом месте будет праздновать победу.

— Голову пониже опусти. Должно помочь. – Лоррет отрезал кусочек яблока, наколол его на острие кинжала и отправил в рот.

У него за спиной небо кренилось и качалось, очертания военного лагеря превращались в размытое пятно. Я, сидя на земле, обхватила руками колени, ткнулась в них лбом, пригнув голову, и попыталась выровнять дыхание, справляясь с приступом паники. Грудь сдавило так, что воздух пробивался туда рывками. В ушах упорно звучали слова Рэна. Отчаянно хотелось их заглушить, но они прокручивались в сознании без остановки, каждый раз вызывая новый прилив страха. Остался один год. Один-единственный. Ивелийцы сделали все, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, переломить ход войны, но не вышло. Теперь у них нет ничего, кроме стратегии выжидания. Когда время выйдет, они не сумеют удержать линию фронта, и сотни тысяч голодных вампиров хлынут в королевство кровавой смертоносной волной. Все это неминуемо произойдет, если я не придумаю, как превратить пригоршню долбаного серебра в надежную защиту и, более того, простой металл – в оружие.

Боги немилосердные, святые мученики и заблудшие души…

Мы в жопе.

— Ничего, скоро привыкнешь, – непринужденно продолжил Лоррет, поддерживая светскую беседу. – Постоянное ощущение надвигающейся беды уйдет на второй план, превратится в ежедневный фон жизни, на который ты перестанешь обращать внимание.

— Где… Кингфишер?

Некоторое время назад я, нетвердо держась на ногах, вывалилась из зала совета вслед за Рэном, который умчался принимать рапорт вернувшихся разведчиков. Данья тоже унеслась куда-то к реке, бормоча под нос проклятия. Лоррет показался минут через десять и с беспечным, как всегда, видом уселся на пень неподалеку от меня. Кингфишер из шатра так и не вышел.

— Он отлучился в Калиш. – Лоррет слопал еще кусочек яблока.

— Чего?!..

— Сказал, что ему нужно повидаться с Тэ-Леной.

Прекрасная целительница заштопала меня после атаки вампиров, и с тех пор я о ней почти не вспоминала. Но Кингфишер к Тэ-Лене уже наведывался недавно, а теперь вот опять отправился к ней, и оба раза у него явно не было серьезных травм…