Книга Ртуть, страница 212 – Калли Харт

Боги, да что такое со мной творится?! На кону судьба целого королевства, Ивелии грозит полное уничтожение, я умираю от страха перед неизвестностью, чем это все закончится для меня и для всех ивелийцев, и вместе с тем… схожу с ума от ревности?! Мне стало еще хуже, я почувствовала себя жалкой. С трудом сдержалась, чтобы не забросать Лоррета вопросами – Кингфишер и Тэ-Лена давно знакомы, он к ней неровно дышит, у них роман? – чуть со стыда не сгорела уже от того, что эти глупости пришли мне в голову, и, задыхаясь, поспешно задала совсем другой, более уместный вопрос:

— Где тут… можно… выпить?

Деревянное строение в центре военного лагеря оказалось таверной, и выпивка там была отменная. В результате я уговорила пять нехилых порций крепчайшего пойла, и голова уже потихоньку кружилась. Нервное напряжение меня давно отпустило, я начала видеть всю абсурдность ситуации и могла над ней посмеяться.

— Если так подумать, все просто, – вынесла я вердикт.

Лоррет заглянул в свой бокал с таким видом, будто был уверен, что на дне должно остаться еще спиртное, и удивлялся, что его там нет.

— Что просто? – уточнил он.

— Просто он брехло. Врал мне как по писаному все это время.

Воин нахмурился:

— Кто? Фишер врал?

— Да, Фишер. Кто же еще?

— Нет, исключено. Он высший фейри под присягой.

— И что?

— Он не может врать.

Я с сомнением уставилась на Лоррета, прищурив один глаз:

— Хрень собачья и всяческая брехня.

Он покачал головой:

— В двадцать один год мы преклоняем колено перед Фиринновым камнем и делаем главный выбор в жизни. Каждый из нас может пролить на камень свою кровь и принести присягу – дать кровный зарок всегда говорить только правду и держать слово, чего бы это ни стоило.

— Или?..

— Или каждый из нас может выбрать Малый путь. Меньшие фейри вольны лгать, жульничать и воровать. Должен признать, иногда это очень даже удобно. Но они платят за свою привилегию цену, которую Кингфишер, как и все мы, не пожелал заплатить.

Я вскинула бровь:

— И какова же эта цена?

Воин невозмутимо пожал плечами, будто ответ был очевиден:

— Честь, конечно.

Я хмыкнула.

— Так что теперь ты понимаешь, – продолжил Лоррет, – мы физически не способны нарушить обещание или солгать, как бы нам этого ни хотелось.

— Гм… Угу, – промычала я. – Кингфишер что-то такое говорил в кузнице Зимнего дворца, но я тогда решила, что он врет.

— Почему?

— Потому что если брехло не хочет, чтобы его поймали на брехне, он непременно набрешет, что не способен набрехать, и это будет брехучая брехня… Блин, чуть не запуталась.

— А почему ты вообще решила, что он тебе лгал? О чем вы говорили?

Тут память услужливо напомнила мой завуалированный вопрос о длине члена и ленивую высокомерную ухмылку Кингфишера: «Он достаточно большой, чтобы заставить тебя визжать. Хотя нет – еще больше». Как выяснилось, он тогда не солгал, и теперь мне пришлось признаться в этом самой себе с изрядной долей досады. Проклятие…

— Это неважно, – сказала я вслух. – Важно, что уже тогда он понимал: вы, ребята, не выстоите против Малькольма, если я не сделаю для вас оружие. Но он поклялся, что от меня ничего не требуется, кроме реликвий, позволяющих проходить через ртутные порталы, для каждого из вас, и что как только я выполню свою задачу, он отпустит меня домой.