Книга Ртуть, страница 239 – Калли Харт

— Как я могу решить, нужны они мне или нет, если я все еще не понимаю, что они означают?

— Ладно, извини. Ты права. Давай так… – Он жестом велел мне протянуть ему руки.

Я протянула. В следующий миг холод пробрал их до костей, руны одна за другой начали выцветать и исчезать с моей кожи. Последней пропала та сложная, многослойная, с металлическим отливом.

Я ошарашенно воззрилась на Кингфишера:

— Но…

— Они исчезли не навсегда, – натянуто пояснил он. – У тебя есть примерно месяц на то, чтобы передумать. Если в ближайшие недели ты придешь к выводу, что они тебе нужны, я их верну.

— А если через месяц я решу, что хочу крутые татухи на руках, но другие? Можно выбирать новые дизайны каждый раз, когда мы будем вместе спать или типа того?

Кингфишер сухо рассмеялся и помотал головой:

— Нет. Знаки сами выбрали тебя. Через месяц их уже не будет. Если ты откажешься их принять, они уйдут.

Я молчала, ожидая более подробных объяснений, потому что он явно сказал мне не все. Далеко не все. Однако у меня не хватило духу расспрашивать его дальше. Я откусила от пирожного, разглядывая черные узоры на руках Кингфишера, и спустя некоторое время поинтересовалась:

— А твои что означают?

— Мои?..

— Твои татуировки. По-моему, их меньше не стало.

— А… – Он тоже опустил взгляд на свои руки. – Фейрийские руны сложны, но каждая наполнена смыслом. Вот эта, – поднял он левую кисть, – означает «месть». А эта, – указал на правую, – «справедливость».

— А вон та? – Я кивнула на участок кожи у него на предплечье, где чернильные линии сплетались в замысловатый узор.

— «Жертвоприношение», – сказал Кингфишер слегка дрогнувшим голосом.

— А почему эта руна намного больше остальных?

Он пару секунд задумчиво рассматривал татуировку, вызвавшую мое любопытство, затем медленно опустил рукав рубашки, скрыв ее целиком, и тихо проговорил:

— Думаю, ты догадываешься почему.

Я догадывалась. И успела пожалеть о своем вопросе, как только тот прозвучал. Большая руна на руке Кингфишера означала, что ему пришлось – или придется в будущем – многим пожертвовать…

Татуировки были своего рода пророчествами. Они рассказывали его историю. И, наверное, это была не та история, которую легко поведать вслух. Возможно, со временем он на это осмелится. Со временем. А пока…

Я указала на маленькую птичку у себя под ключицей, чтобы сменить тему:

— А это ты не сможешь забрать?

Хорошее настроение Кингфишера мгновенно улетучилось. Солнечный свет отхлынул от окна, померк, и вся гостиная наполнилась тенями, которые вдруг отделились от стен и ринулись в наступление из всех четырех углов. Я сразу почувствовала: что-то изменилось. Наш совместный приятный завтрак был окончен. В следующий миг Кингфишер встал из-за стола и тщательно задвинул под него стул.

— Нет, это я забрать не смогу, – сухо произнес он. – И мне очень жаль. Приношу свои извинения.

— Тебе не за что извиняться. Я уже привыкла. Просто подумала, раз уж ты забрал те татуировки… то… и это… тогда… тоже… – Я запуталась и замолчала.

— Я не забрал. Просто скрыл. На время. – Он улыбнулся мне, не разжимая губ. – Мы скоро покинем Баллард. На своей кровати ты найдешь чистое полотенце. Ванна для тебя уже наполнена. Я отлучусь – мне надо попрощаться с Венди. Как только вернусь, мы отправимся в путь.